Кто, если не Я?

— Семья Бонжори — это все члены вплоть до внука? Или, может, глава семейства присунул свой стручок какой-нибудь кухарке или уборщице, и где-то в Мухосранске живёт его отпрыск, и мне нужно будет отыскать и его тоже убить? Или они считают всех, кто служит им, своей семьёй? Давайте конкретики или сами убивайте их...

— Для деревенщины он слишком умный, — прошептал Аристо.

— Ага, — поддакнул я. — А ещё знаю, сколько будет два плюс два. Вот настолько я умный...

— Всего семьдесят шесть членов семьи, — аристократ подошёл ко мне близко.

— Даже серийные маньяки столько людей не убивают. С чего бы мне браться за такое? — На самом деле я был согласен, так как подарок в финале оказался слишком сладок. Я помню, что мне обещал Маркус. Только вот Аристо был тёмной лошадкой, и он любил диктовать свои правила. Сам таким же был в своём мире. Теперь увидел своё отражение, и почему-то мне захотелось его убить самым извращённым способом.

— Ты станешь главой новой семьи со своими правилами и имениями.

— Вот только я не дурак, и мне не хочется лишний раз лезть в пекло без твёрдой уверенности, что из меня не сделают того самого дурака, — с улыбкой ответил я. — Всё просто как пять копеек.

— Клятва на крови выполнит все твои условия, — сдержанно произнёс Маркус.

— Условия? — напомнил я ему.

— Ты убиваешь семьдесят шесть членов семьи Бонжори. Имена, адреса и другую любую помощь я буду обязан тебе предоставить в любое время и при любом состоянии. Также я буду защищать тебя всеми силами и средствами, которыми владею до истечения времени. Время — два года с момента заключения договора, — с трудом улыбнулся маг воздуха.

— Почему ты заключаешь договор, а не твой друг Аристо? И почему именно два года, а не десятилетия? Или боитесь не дожить до того заветного времени? — с издёвкой спросил я.

— Меня могут проверить в любое время на связь клятвы или другого юридического или физического документа с кем-то, кто не входит в состав семьи Бонжори. Это прямая смерть для меня. Если ты опасаешься — а я уверен, что так и есть, — то я не предам тебя и не буду препятствовать твоим намерениям, которые не влекут за собой смерти моего физического тела, — заверил Аристо.

— Звучит убедительно, — прошептал я. Подошёл к обожжённой стене и уставился на неё.