Кто, если не Я?

Их тела обуглились, а связка гранат и патроны внесли свои коррективы.

Я сжал кулак, и огненная вакханалия прекратилась. От коридора остались только обугленные кирпичные стены и бетонные плиты на полу. Деревянные доски сгорели дотла. Я встал в полный рост. Отряхнулся. Я не мог это объяснить, но видел этих двух человек. Они прятались в лифте, который не заработал в нужный момент.

Медленным шагом приближался к заветному лифту. Меня сейчас не волновал истекающий кровью Маркус, только провидец и мастер снов. Через минуту я стоял напротив металлических дверей.

Плавно нажал на кнопку вызова лифта, и створки отворились.

Меня ждали два человека. Первый описывался просто: жирный лысый балбес. Неряшливая одежда и жирные пятна от еды на груди, воротнике и вокруг рта. Его поросячьи глазки от страха смотрели то на меня, то на кого-то сзади. Маленький нос втягивал больше всё воздуха, но одышка из-за лишнего веса препятствовала этому. Он дрожал от страха.

Второй был полной противоположностью своего коллеги.

Худой, с аристократической физиономией и тёмно-карими глазами, которыми он хищно меня изучал. Его деловой смокинг буквально кричал о его статусе в обществе. Он держал в правой руке пистолет, но почему-то не воспользовался им.

Я мысленно нагрел ему дуло, которое деформировалось под тяжестью своего веса. Аристократ почувствовал жар и выбросил бесполезное оружие на пол. Он продолжал меня изучать.

— Назовись, — тихо и в приказном тоне произнёс худой человек.

— Ты либо смелый, — обернулся, чтобы убедиться, что там нет подмоги этим товарищам.

Пусто и тихо. — Либо глупый и высокомерный. Так какой?

— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, деревенщина? — яростно возразил аристократ.

— Серьёзно? — Тут я больше удивлялся его непоколебимости и вседозволенности. — Тут твою всю охрану сожгли в труху, а ты пытаешься строить из себя лорда?

— Люди — это лишь расходный материал. Они знали, на что шли и за что получали деньги, — он посмотрел мне в глаза. Улыбнулся кристально белой улыбкой и прошептал: — Алмаз, когда падает в грязь, остаётся алмазом, — произнёс он одну из цитат великого лысого философа.

— Может, тебя для профилактики поджарить? — моя левая кисть мгновенно охватило огнём.

— Как ты смеешь мне угрожать, челядь? — не унимался он.

— Аристократы всегда такие были, — вмешался Маркус, крикнув из комнаты. Он с трудом вышел наружу. Огляделся. На его лице легко читались удивление и страх. Медленно вдоль стены начал идти к нам.