Договор! Том 2

Нужно место найти, где водой не затопит, мошкара не сожрёт, ровно спать будет, и будем укрыты от чужих глаз и ветра. Под высоким или одиноким деревом и в чистом поле нельзя — молнией зашибёт. Под скалами и кручинами тоже — засыплет. Если дождь или снег идут — нужно что-то с крышей найти или самому сделать. Вот и вся наука. Я пока осматриваюсь, ты не отставай, но если сушняк какой для костра увидишь, сразу его в руки греби. Пригодится. Как бы сюда дождик не дошёл. До этого времени костёр уже должен хорошо гореть. Ну… если накапывать начнёт.

Навес не успеем сделать до ночи.

— Понял. Вон вроде ровное местечко.

Я показываю на длинную проталину в траве около деревьев, куда в принципе может поместиться человек. Старик поворачивается и смеривает меня уничижающим взглядом.

— Нет, дубина. Это звериная тропа. По ней, может, медведь или лось поится к реке ходят. Увидит тебя на пути — пожалеешь. Эх, дитё ты.

Старик подходит к дереву, тянет руку, обламываем какое-то полукруглый твёрдый нарост, суёт себе под мышку, идёт дальше и с соседнего дерева отрывает такой же.

Спустя несколько минут понимаю, что мы обернули круг, и оказались там, откуда начали. Старик делает несколько уверенных шагов в сторону, поднимается ещё чуть повыше, и перед нами предстаёт более менее ровная полянка у обрыва, окруженная деревьями и с видом на кораблик.

— Сойдёт, — кивает старик. — Так. Далеко не уходи и натаскай сюда дровишек, да побольше. Если дерево найдешь упавшее — целиком тащи. Потом тащи с корабля котелок, девку свою и прочую хрень.

Костёр разводи. Топориком грибы разделай помельче и в котелке варить начинай. А я пока попробую нашу стрелу не просрать, и птичку какую-нить подстрелить.

— И где я тебе грибы возьму, старый? — чешу я репу.

Бозой закатывает глаза и тыкает на странные наросты, что он оборвал с деревьев и бросил в центр нашей полянке.

— Это?

— Ага. Коровик что ли никогда не ел?.. Жрал, стопудов, просто сам не знаешь, чем тебя Драга кормила. Тебя и свиней точнее. Ух, неуч! Куда ж ты без меня!

***

Старик возвращается смурноватый.

В одной руке тащит самодельный лук, прям как из деревни и детства, только из ветки потолще, во второй свою руки — рубашку, свернутую наподобие мешочка. Швыряет рядом с костром.

— Разделывай, салага. Не густо и сложно было поймать. Ну, уж что лес подал.

Я разворачиваю свёрток и вижу пристреленную незнакомую птичку и трех её птенцов с поломанными шеями.

— Ну ё маё…

— Без мамки бы не выжили всё равно, чего добру пропадать.