Недомерок. Книга 5.

Когда все его убийцы разом потеряли сознание, Этот придурок рухнул на пол и забился под кровать.

Мы вошли в каюту, закрыли дверь и я сформировал полог тишины, после чего провел с Гриневичем очередную процедуру приручения. В этот раз лекарь находился в его каюте, и я решил, что не стоит ему это видеть, поэтому закрыл его непроницаемым куполом, и снял, когда тот вылечил своего господина.

— Завтра в двенадцать дня я приду за ответом. И если он не будет положительным или ты не будешь находиться в своём кабинете, мы повторим, — пообещал я и вышел.

Однако и в этот раз, он меня не послушал, и в результате я остановил его машину, после чего провел очередную процедуру. Только в этот раз он уже плакал.

И только через две недели ежедневных попыток избавиться от меня или скрыться, он дал мне свое согласие служить мне. И сделал он это, как я того и требовал, находясь в своем кабинете. Я вырубил его и залез в его сознание. Так и есть ментальный блок он поставил себе сам, и теперь ни он, ни кто-либо из менталистов этого мира не сможет снять этот блок.

— Завтра в три ты должен быть в моём замке под Тюменью с полным отчетом о том, как обстоят дела, и предоставить мне полный расклад по всем заказам.

— Как прикажете господин, ответил Гриневич и я спокойно покинул его имение. Не зря съездил. Помимо верного слуги, на которого завязано несколько сотен убийц перемещающихся по параллельному измерению, я вдобавок ко всему открыл огромное количество изнанок в Польше.

Домой мы улетели на вечернем дирижабле и уже к утру были в моём замке.

— Как хорошо, что ты приехал, а то папа мне не отдает Макса. Сам везде с ним таскается, — пожаловалась Алина, когда подбежала ко мне первой.

— А где Мариэль? — спросил я, вспомнив про то, что ей пришла пора рожать.

— У неё схватки начались. Если бы ты не позвонил с аэропорта, я бы сама тебе позвонила.

Тут к нам подошёл тесть с Максимилианом на руках.

— Рановато ты вернулся зятёк. Я только во вкус вошёл, — расстроенным голосом сообщил мне тесть, а затем взглянул на меня жалобными глазами, когда я забрал у него своего сына.

— Не переживайте, Артур Фёдорович, мы обязательно как-нибудь заедем к вам на выходных.

— С ночёвкой?

— С ночёвкой, — пообещал я.

Роды у Мариэль длились долго, и я в это время не мог заниматься ничем и никем кроме сына. Даже отчеты о старте и делах корпорации не лезли в голову.