Факультет славянской магии

Но ни нижний, ни верхний, ни средний ящики ничего необычного, кроме старых справочников и рассыпанных фломастеров и канцелярских скрепок, не содержали. Поэтому я тут же метнулся к еженедельнику, где к своему изумлению нашёл несколько строк о себе: «22 июня – прибыл хаосник, что с ним делать?». Затем ещё на одном листе была подобная пометка: «Хаосник выжил после черномагического заклинания Пожарского, к добру ли?». И на последней странице Погребинский начертал: «Не знаю, кого благодарить за хаосника.

«Надо выбираться, - догадался я, - ректор – это мой союзник и последний человек, который встанет на сторону врага». Я сделал несколько стремительных шагов в спальню, где в огромном встроенном бельевом шкафу ковырялась Марсианка, и вдруг дверь с улицы кто-то открыл. Мы с магиней, не сговариваясь, как любовники, застуканные ревнивым мужем на месте любовного преступления, как попало закинули в шкаф бельё, влетели в него сами и медленно задвинули большую раздвижную створку.

- Кто здесь? – раздался глуховатый голос Погребинского.

Марьян вжалась в меня, словно на моих плечах висела мантия-невидимка от Гарри Поттера. Но, к сожалению, подобный презент не мог прийти на мой адрес по огромной куче объективных причин, среди которых главной являлась та, что кино и реальность несовместимы. И тут же послышалось несколько шагов, которые ректор сделал в спальню, затем тихо щёлкнул выключатель, и слабый отсвет от люстры проник в сам шкафа. Я чисто автоматически зажал Марьяне рот рукой.

- Борис Божеславович! – вдруг донёсся звонкий голосок Дарьи Русаковой из прихожей. – Я хочу, чтобы вы меня всё же выслушали до конца! Это не правильно отворачиваться от наших психологических проблем!

- Стойте там, где стоите, - пробурчал недовольным голосом ректор и пошёл, надо полагать, в прихожую.

- Хорошо, тогда давайте просто прогуляемся, - продолжала настаивать моя подруга.

- Давайте прогуляемся, но не больше десяти минут, у меня много работы, - чуть ли не прорычал Погребинский и через пять секунд вышел из дома следом за Дарьей.

- Уходим, ректор не предатель, - буркнул я, отодвинув большую створку шкафа.