Не шутите с Кракеновым!

Именно такое поведение и привело к тому, что Петр пошел на принцип и отказался от предложенной суммы. А ведь мне так хотелось, чтобы он взял деньги, а уже потом пошел к конкурентам.

В комнате повисла немая пауза. Ангелина с ухмылкой наблюдала за собственным старшим братом. Точнее за тем, как он отчаянно пытается выстроить у себя в голове логическую цепочку.

— Но зачем тебе отправлять его к конкурентам?

Болотова выпустила пыль и с ее помощью придвинула к себе кресло.

— А что ты знаешь про эту технологию? — она присела и затемнила свет, чтобы насладиться камином.

— Для этого у нас есть целый штат людей. На мне и так управление всем этим сбродом!

Девушка вздохнула. Столько лет прошло, а ее брат продолжает быть всего лишь «исполнительным, но очень импульсивным идиотом». Он по-прежнему был прямолинейным, жестоким и искренне считал себя намного умнее, чем есть на самом деле.

— Именно неустанная работа этого, как ты там говоришь, «сброда», позволяет нашему роду оставаться на плаву. Так что я требую большего уважения к моим людям! Ты понял?!

— Да-да... извини.

— Особенно когда у самого не хватает мозгов сделать все нормально, — добавила девушка.

Аркадий уже сообразил, что чего-то упускает. Но где он ошибся? Что упустил? На эти вопросы ответов не было.

— Мне доложили, что эта технология опережает своих конкурентов как минимум лет на десять.

— Деньги, — усмехнулась Ангелина. — Просто заработать денег недостаточно. Я собираюсь сделать куда больше.

— А именно?

— Род Болотовых уничтожит своих конкурентов и захватит монополию на рынке зарядных пластин!

Аркадий молча поставил еще одно кресло рядом с сестрой и сел рядом. Амбиции Ангелины ему нравились, и он множество раз думал, как вывести их бизнес на новый уровень. Но уничтожение конкурентов.

— Невозможно! — в слух произнес мужчина. — Как ты собираешься это сделать? И причем тут Петр Кракенов?

— На эту разработку я наткнулась еще восемь лет назад. Тогда двое перспективных ученых совершили настоящий прорыв в области зарядных технологий, а потом неожиданно прекратили сотрудничество. Работы было еще много, поэтому Кракенову понадобилось почти шесть лет, чтобы получить первый опытный экземпляр.