Право на поражение

— В королевстве несколько лет царит хоть и относительный, но мир».

И все хотели, чтобы так и продолжалось как можно дольше. И Рем, и король. Наверное, именно поэтому Грегор, как и его отец до него, вкладывал столько усилий в этот лагерь. Соседи королевства видели, как хорошо подготовлена королевская гвардия. Это видели бароны, что не давало развернуться сепаратистам. Об этом слышали крестьяне и с большей охотой шли жаловаться королевским наместникам на разбойников, незаконные поборы или набеги соседей.

Каждый в королевстве чуть больше стал верить в короля. В мир. В возможность работать так, чтобы оставить что-нибудь своим детям, а не до первого набега орков. Чуть-чуть, но даже это того стоило.

Первый проигравший восемнадцать боев определился только после двадцать пятого боя. Он остался — выходить с арены можно было только по двое, чтобы не нарушать парность остающихся. В следующем бое определились еще трое проигравших. В двадцать седьмом — еще четыре проигравших и сразу два бойца в западный обоз Рема — никто не удивился, но это оказались те самые двое, что никак не могли решить, кто из них лучше на арене.

Дальше воины выходили один за другим, все больше и больше с каждым боем. Кто-то — в гвардию короля, другие — в долгий путь на запад, по дороге гномов, до самой Девятой.

После тридцатого боя в группе Девятой сидела уже дюжина бойцов. Они как-то неосознанно приблизились к Рему, рассевшись прямо под той трибуной, откуда он наблюдал за поединками.

Оставалось определиться еще с шестью.

Двое добавились после тридцать первого боя. Сюда вошел и один из пары попрыгунчиков, что гоняли друг друга по всей арене.

Еще один после тридцать второго. Воин с шестом-лезвием. С немалым трудом, но он все же проскользнул в гарнизон Девятой. Сыграла свою роль необычность оружия — Рем не думал, что у парня были хоть какие-то шансы, используй он обычный меч.

Еще двое — после тридцать третьего. Как и предполагалось, все сорок один или сорок два боя проводить не пришлось.

На арене оставалась лишь одна пара — оба были всего в одном поединке от победы или поражения. И одним из них оказался тот самый лучник с востока, что так чутко ловил ветер.

— Если позволите, сержант, — обратился Рем к Рейнольду, — я заберу обоих.