Право на поражение

Он сидел на стволе поваленного дерева вместе с Лашаном, и его глаза были подозрительно похожи по степени невинности на глаза Рема. — Я могу. Заодно тоже потренируюсь.

Ким буркнул что-то, что совсем невозможно было разобрать, и все решили — поддерживать вора нет никакой нужды.

Следующая попытка оказалась более удачной. Одна нога, вторая — отталкивается от дерева, кувырок — и Ким уже на ногах.

Должен был оказаться на ногах. У него почти получилось. В последний момент камешек, легко ударивший его в затылок, сорвал маневр, и Ким, не удержавшись, повалился на землю.

Лашан спрятал руки за спину и выражением лица постарался превзойти по степени невинности и Рема, и мага. Но, видимо, природным даром он не обладал, поэтому Ким посмотрел на него совсем уж нехорошо.

— Хотел тебе показать, что ребячество все это, — произнес Лашан. — Ты не контролируешь себя в воздухе, ты уязвим, весьма.

— Вы благородны, мастер-мечник. — Ким почти рычал. — Вы даже представить себе не можете, как я благодарен вам за урок, который вы мне только что преподали.

Лашан пожал плечами и снова попытался сделать невиннейшее выражение лица из всех, что можно было наблюдать в ближайших окрестностях.

Ветер закружил вокруг Кима охапку листьев, почти окутав его желтым коконом. Затем листья слегка отдалились, организовавшись в стройную ленту, желтую в центре и с вкраплениями красного и розового по краям.

Теперь Ким посмотрел на Вика.

— Сговорились? — мрачно произнес он и неожиданно рванулся с места.

На этот раз упражнение было выполнено идеально. Шаг, удар ногой о ствол — образ врага, толчок второй ногой, кувырок, приземление на ноги. И три метательных ножа, вонзившихся в деревья неподалеку.

Ким приподнял подбородок, желая продемонстрировать свое превосходство.

Вихрь из желтых листьев совершил петлю, почти полностью повторившую движения Кима, и, задержавшись лишь на миг, крутанулся вокруг его тела, по спирали уходя вверх.

— Надо шлифовать, — с чувством глубокого участия произнес Рем. — Пока тебя даже листья обгоняют.

На мгновение просветлевшее лицо вора снова помрачнело.

Ворох листьев, смешавшись, уходил все выше, поднимаемый воздухом, согретым теплой землей.

Ворох не успевших загореться листьев поднимался все выше, поддерживаемый горячим воздухом, идущим от костра.

Костер горел высоко на холме.