Право на поражение

Чудовище то и дело на короткое время выныривало на поверхность, чтобы проверить, как обстоят дела с его добычей. Поэтому попытка побега была замечена моментально. К сожалению, в планы Одноглазого не входило кого-либо отпускать.

Судя по всему, Глубинник поднырнул посильнее, разогнался и лишь после этого напал. Одного из рыбаков подбросило высоко в воздух. Упал он сразу в широко разинутую пасть. Зрячий, по всей видимости, не любил однообразия при поглощении пищи. Этого рыбака он сожрал даже без помощи своих щупалец.

Мугра приготовился. Их было всего двое — он и последний плывущий рядом рыбак, так что шансы, что ему придется оказаться следующим, были велики.

Глубинник потерял скорость, поэтому заглотить следующий кусок столь же эффектно, как предыдущий, у него не получилось. Он зацепил Волка щупальцем и немного приподнял над водой.

Это было ошибкой. Возможно, глаз Зрячего лучше видел в воздухе, чем в воде, что было странно. Но почему-то он предпочитал рассматривать жертв именно над водой.

Хотя возможно, даже боги здесь были ни при чем. Таких отвратительных существ не стали бы создавать наши боги, Мугра был уверен. Наоборот, боги могли на них только охотиться.

Тем не менее, поднять воина надо водой было ошибкой. В воздухе тут же свистнула катана, и змея лишилась еще одного щупальца. Трюк с перехватом не прошел. В тот самый миг, когда оказался в воздухе, Мугра успел метнуть два стилета прямо в надвигающийся огромный глаз.

Промахнуться было трудно.

Впервые, возможно за сотни лет, кто-то сделал Глубиннику больно. Казалось, море вспенилось вокруг места схватки, и чудовище впервые показало если не себя целиком, то большую часть своего змеиного тела.

Змея была локтей полсотни длиной. Это тело явно не было рассчитано на то, чтобы просто нападать на моряков. Тварь привыкла к схваткам на глубине с огромными морскими рыбами, существующими только в пучине, и, скорее всего, просто душила их в своих объятиях.

Но Глубиннику место на глубине, и что он делал на поверхности, да еще и неподалеку от берега, оставалось неясным. И не то чтобы Волк собирался прямо сейчас начинать над этим размышлять.

Глаз был цел, хотя из ран, оставленных стилетами, что-то вытекало. Но чудовище могло отлично видеть своего обидчика.