Кредо низвергнутых: Узы крови

– Криль зашелся смехом, – самая настоящая сбежавшая невеста!

– Ты находишь это смешным? – Бросил я, пытаясь удержать в себе гнев. Понимаю, что Криль сам не знает, о чем говорит, но это раздражает еще больше.

– Смотря, что брать в расчет... – с опаской обернулся акторианец, – ...ты хаосит и демоны твой народ. Возможно, тебя задевает насмехательство с моей стороны. Но я не выбирал судьбу раба, и все, что связанно с этим планом... – он размашисто провел рукой по воздуху, – ...я искренне презираю! Демона мне не жаль, а вот ту девочку – да.

– Нас бы лучше пожалел... – зло отозвалась Элиф.

– Я и жалел, но какой в этом толк? – Криль отвернулся, и первым шагнул в пелену затухающей «двери». Стоит его наказать за самовольство. В последние дни акторианец стал меняться, и, к сожалению, не в лучшую сторону...

Внешний мир Пустошей уже погрузился в ржавую дымку темноты. Ночь – время крайне опасное, но не для нас. Бесконечные дороги и столкновения с блуждающими химерами, подарили бесценный опыт. Будь нас на порядок больше, и ночь стала бы проблемой, а пока мобильность решает большинство вопросов.

– Тебе снятся сны? – Рядом со скачущим Поном возникла бронированная туша ездового ящера Криля.

– Что? – Вопрос акторианца застал меня врасплох. Мое внимание увлекла пустыня, затаившаяся, словно перед броском. Меня уже не пугает ее звенящая тишина, изредка разрываемая рокотом одиночных химер, но потеря бдительности может оборвать жизнь всего отряда в одночасье.

– Ну, сны... – в глазах акторианца не было веселья. И этот факт меня здорово напряг. – Раньше они обходили меня стороной, но уже неделю мне снится совсем другой мир... и другой я.

– Это просто сон. – Сам не знаю, почему решил оборвать этот диалог, хотя сам искал повод, чтобы начать его все это время. Возможно, просто оказался не готов...

– Не все сны – это просто сны, – усмехнулся Криль, продолжая сверлить меня взглядом. – Поначалу я тоже думал, что это все игра воображения, но постепенно мне стали открываться очень уж подробные факты.

– Я был кем-то вроде «благородных» – аристократом. Ну, знаешь... разгульная жизнь, беспечность и одиночество.

– Звучит очень грустно... – голос девочки, что держалась в седле позади меня, разлился океаном искреннего сочувствия.

– Не печалься, малышка! – Подмигнул ей Криль. – В конечном итоге я сильно изменился, и у меня появились... друзья.