Кредо низвергнутых: Узы крови

– И что? Сколько, таких, как он, топчутся в медных песках Пустошей? – Раздраженно скривился Лорд. Он надеялся услышать что-то стоящее, за что можно зацепиться. А в итоге пустышка. – Это обыкновенный бастард кого-то из низших веток императорского древа.

– Возможно, – согласился видящий, – это объяснило бы то, что этот юноша закрыл малый разлом, но не объясняет того, что я почувствовал в нем Тьму...

– И зачем он моему сыну? – Тухар приободрился.

– Думаю, он нашел себе новую игрушку... – безразлично бросил Равиос.

– Так почему же это юноша еще не здесь, закованный цепями в этих проклятых подвалах моего замка? – Не сдержался Лорд и снова повысил голос. В последнее время он все больше переживает за жизни своих старших сыновей. Тот, кто убил собственных братьев, боится за детей. Правила этого мира понятны и просты: останется лишь один Владыка, но на троне Сароса Тухар хотел бы видеть воителя, а не местное «пугало», чье имя заставляет стынуть кровь в жилах его подданных.

– Полагаю, что игрушка еще не «созрела».

.. – ухмыльнулся видящий, и Лорд пожалел о том, что увидел эту картину. Он воин, но не дурак, и прекрасно понимает, почему повинный Первого Доминиона стал все больше молчать в присутствии Лорда, и все больше говорить, когда остается наедине с Кафилем. Подобное тянется к подобному...

Ступая мерным шагом по пустынным коридорам мрачного замка, Равиос то и дело подмечал движения в темных углах, обделенных мерцающим светом разломных кристаллов. Они походили на обычный огонь, только само пламя даровала не пища прожорливой стихии, а крупицы ее силы, выдавливаемые Хаосом из невзрачных темных камней.

Видящему не было дела до обитателей замка и их состояния. Пусть боятся, пусть умирают... ему все одно. Даже если исчезнут все Доминионы разом, в его мыслях не промелькнет даже образ сожаления, ни то, что настоящее чувство. Важен лишь один Доминион, и то не в полной мере. К культу видящих относится едва ли треть изгоев. Вот они важны, и лишь их истина чиста и непоколебима.

– Ну, что.

.. – расплылся в улыбке Кафиль, утирая пот со лба, когда Равиос спустился в самую глубь замка, – сильно тебя отец доставал?

Видящий безразлично мазнул взглядом по стонущим рабам, чьи истерзанные тела заливали каменный пол подвала непривычно красной кровью. Многие демоны считают красный – цветом мести. Вот только, что-то не похоже, что эти несчастные способны на нее. Их будущее незавидно, вскоре они забудут самих себя. Наверное, это гораздо страшнее самой смерти.