Кредо низвергнутых: Узы крови

– Впрочем, как и всех подобных ему. Важен лишь факт их абсолютной преданности и исполнения моей воли.

– Факт! – Отсалютовал бокалом Лофанк и утонул в объятиях огромного кресла.

Служанки собрали лишнюю посуду и бесшумно испарились, оставив Великих Лордов в обществе равных по силе и статусу. Кроме этого для их комфортного досуга столы ломились от разномастности изысканных угощений, а сквозь стекло хорошо просматривалась центральная площадь и разгорающееся на ней представление.

Площадь бурлила эмоциями, а Никорос, управляющий этим безумием, приступил к демонстрации рабов.

– А неплохо ты придумал, брат... – снова подал голос Велиар, правитель ближайшего к «черным» Доминиона. Если следовать по дуге обжитых земель, то Осторн шел следом за Энгуром и граничил с Пустыней Отчаяния. Это накладывало свой отпечаток на характер и силу проживающих там людей, и Лорд исключением не являлся.

Несмотря на то, что сила крови потихоньку вырождается, наследники императорской семьи всегда походили на воинов из далеких легенд. Велиар же выделялся даже среди своих братьев. Правда сила не всегда на стороне самого массивного и грозного на вид. Лорд Осторна это понимал, поэтому никогда не терял головы. Его манера общения – скорее привычка, нежели желание унизить или оскорбить кого-то из тех, кого он называет братьями.

– Не думал, что ты любишь подобные забавы... – скривился Убэд, пытаясь залить сладостью вина отвратительный привкус своего нынешнего настроения.

– Ха! – Велиар хлопнул себя по колену, – только не говорите, что вы считаете меня твердолобым армейцем? Кровь, вино, мясо и женщины... так, кажется? – Хрупкая посуда задребезжала от рокочущего смеха демона высшей крови.

– Если уж мыслить в подобном ключе, то и я не прочь называться «твердолобым армейцем», – подключился к веселью Лофанк.

Шутка произвела эффект и на Убэда. Будто позабыв о своих проблемах, он отдался ее мимолетному влиянию и смеялся вместе с братьями.

В давние времена, на заре становления хаосисткой цивилизации, Пустошами правила одна семья, но после смерти Первого Императора, все пошло прахом. Дележка власти, предательства, откровенная ненависть, а в заключении братоубийство.