Восхождение Примарха - 7

Его тут же перекосило, и Арана решила, что это сказывается действие эфира.

Впрочем, он очень быстро пришёл в себя. И если его подчинённые не были похожи на себя обычных, но хотя бы имели хотя бы узнаваемые особенности, то её брат вообще уже имел мало общего с аэрахами. Взять хотя бы пять его хвостов.

— Уничтожить эту дрянь, которую они тут распылили, — прорычал он, и десяток штурмовиков сразу же двинулись в сторону горы, где находился тронный зал Араны, а также нашёл пристанище распылитель эфира. — Отрезать пути эвакуации презренных людишек, — продолжал распоряжаться он.

— Сначала зачистить всех с этой стороны, затем разрешаю порезвиться и в порталах.

Ещё пятнадцать штурмовиков отсоединились от основной группы и унеслись прочь.

Арана смотрела на них с замиранием сердца по той простой причине, что понимала: с этими машинами для убийств её девчонкам не сладить. Надо признать, она просчиталась, так как до конца не верила, что дорогой братец сможет доверить штурмовикам ароит. Страх пересилил природную жадность.

— Совсем не держишь своё слово? — поинтересовалась она у действующего Примарха. — Назначенный тобою срок ещё не вышел.

— Так и ты предала нас и не сдержала своего слова, — он уже действительно только рычал и совсем забыл, как можно разговаривать нормально. — Так что мы квиты.

В это время оставшиеся пять штурмовиков окружали Арану, готовясь взять её в плен в лучшем случае, а в более реалистичном — прикончить.

— Это не делает тебе чести, как правителю, — проговорила на это Арана, отступая, чтобы не попасться в ловушку.

— Было бы неплохо сверяться иногда по квазару. А то, что о тебе скажут почтенные аэрахи?

— А квазар мы уничтожили, — прорычал действующий Примарх. — Случайно, — он медленно приближался к ней, показывая тем самым, что никуда не торопится. И рад, наконец, уничтожить занозу, так долго отравлявшую ему жизнь. — И уничтожим всё, что ты любишь. Планету, семью. Твоего чёртового внука! — он вскипел моментально на одном-единственном слове, что многое говорило о состоянии его психики.

— И людишек твоих, под которых ты предпочла мимикрировать, мы тоже под ноль вырежем. И звезду погасим. А ты проживёшь до этого момента и увидишь всё до конца. Будешь чувствовать каждую смерть поганого сердца, бьющегося не во имя нас.

Арана хорошо чувствовала брата. И понимала, что у того в сознании полная каша. Он вообще больше не понимает, что и когда надо делать. У него есть только злость и агрессия. И больше ничего.