Восхождение Примарха - 7

Эфир с шипением выбивался через трещину в обелиске, невероятно быстро накапливаясь на полянке. А затем одним махом он продавил плёнки основных входов и устремился сквозь льды на поверхность.

Вот мы и раскрыли секрет эфирных выбросов, не так ли? И виной тому не чей-то умышленный замысел, а банальная неисправность. Как я догадывался, всё должно работать не так. Эфир постоянно, но весьма ограниченно вырабатывался обелиском и не спеша должен был проникать на территории миров, расположенных за проходами. А у нас получались постоянные мощные выбросы, которые способствовали.

Дальше думать не хотелось, потому что можно было додуматься до разного. Например, что никаких эфирников существовать не должно, а появились они лишь благодаря неисправности какого-то чрезвычайно древнего артефакта. А что, если... если эфирники исчезнут, стоит его починить?

Но оставить всё так, как есть, я тоже не мог. Потому что, если ничего не предпринять, артефакт рано или поздно умрёт. И в таком случае конец придёт не только всем эфирникам, но и планете в целом без защиты от аэрахов.

Я проверил, что с моими спутниками всё в порядке, зеркала их вполне смогли защитить, и принялся осматривать обелиск более внимательно.

* * *

Походив вокруг обелиска и прислушавшись к шумам, исходящим изнутри, я пришёл к выводу, что мои первоначальные впечатления верны, и генератор эфира, чем бы он ни являлся на самом деле, нуждается в починке.

После очередного выброса мои спутники снова подошли к разделяющей нас перегородке и внимательно наблюдали за тем, что я делаю.

— Что там? — спросил меня Архос, которому в последние минуты стало значительно лучше. — Серьёзные повреждения?

Я отсюда видел, что он порозовел, словно младенец.

— Уж не знаю, как это стало возможным, — ответил я, поднимая копьё и показывая его приникшим к плёнке перехода друзьям, — но вот эта штука оставила на обелиске огромную трещину, которая пропускает эфир. Из-за неё и происходят выбросы. Потому что предназначение этого самого обелиска — создавать фон, а не гнать такие волны, как мы с вами видим.

— А её как-то можно заделать? — поинтересовался Архос, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Но с той точки, где они находились видно было очень мало. — Стянуть там?

— Паутиной! — догадался я, иначе глядя на обелиск. — Архос, ты — гений!

Тот мне улыбнулся, подбадривая меня, но похвала была ему приятна.

А я уже пытался привести обелиск в порядок, стянув его паутиной. С первого раза ничего не вышло.