Химера

Покочевряжится несколько дней и согласится. А там всё уже готово. Этот дурень нормальный топор купил наконец, перестал все деньги тратить на тот, что адамантином покрыт был. Он его куда-то дел. Потерял, что ли.

Снова повисла тишина и дворф замолчал. На глазах он грустнел.

— Не поэтому переживаешь. — подытожил Лука. — Расскажи.

Он поставил мешок назад на прилавок, и чуть наклонился, вглядываясь в лицо дворфа. Дворф вздрогнул. Ему показалось, что в глазах Луки что-то блеснуло. Он заговорил, сбивчиво.

— Страшно мне. Связался с графиней, а с чем, не могу сказать.

Дворф беззвучно открыл рот, но не произносил ни звука. Лука наклонил голову.

— Боишься, что на тебе вина будет... — сказал Лука. Он снова положил в рот корень и начал его жевать. Дворф уставился на него. Почему-то лицо старика оказалось в тени.

Лука заговорил:

— Придёт время, скоро. Придут враги по её душу. Не отступятся, не испугаются.

Свет чуть потемнел.

— Придут они войском, и окружат город. Будет бой. Будет смерть. Будет страх. На коленях ты увидишь творение рук своих. Но останешься ты жив. Ты, Беррис твой, семья его. Выстоит и этот дом. Разве не этого хотел ты?

Тёмная фигура, с неразличимым лицом и светящимися жёлтым глазами смотрела на Тармунда. Тот вскочил и уронил стул, отпрыгнул. Но перед ним стоял простой обычный, человеческий старик. Лука, которого он знал много лет. Такой же, как и всегда.

— Чего мебель ломаешь? Чай не привидение я. — усмехнулся Лука и выпрямился. С усмешкой он продолжал:

— Ты ж загрустил после того, как тебя к графине увезли? Все соседи видели процессию. И стражей у двери. А тут понятно сразу — что-то наш Тармунд для неё делает.

Лука взял с прилавка мешок, и закинул его на плечо.

— Что кузнец дворф может делать? Оружие али доспех. А что кузнец, у которого друг гном может делать? Доспех или меч магичный.

Лука улыбался.

— Приходишь ты потом домой и грустишь, молчишь? Значит что? Значит, страшен тот доспех, и сомненья гложут.

Лука поправил мешок.

— Ты лучше что подумай. Убьют графиню, что станет с тобой? Не вернись она тогда, что с тобой было бы? Али не сработает твоя магичная штуковина, что тогда? С тобой, с племянником твоим, с твоей мастерской? И тогда поймёшь, правильно ли ты поступил.