Химера

Неторопливо переставляя ноги, Лука поплёлся туда, к неторопливым, размеренным ударам инструмента, приоткрыл дверь, заглянул внутрь, потом зашёл.

Его сын вырос большим и сильным. Когда-то его назвали Ян. Он помнил, как крошечный, пищащий свёрток тянулся руками к игрушкам. Теперешний Ян стал выше его на полторы головы, и в плечах был шириною с два Луки. Огромный, широкоплечий бородач с крепкими руками, в фартуке и холщовой одежде, Ян стоял в центре комнаты и молотком набивал на бочку очередное металлическое кольцо.

Лука подошёл, к работающему с бочкой гиганту, и внимательно посмотрел на обруч.

— Говори уже, Бать. — усмехнулся Ян. Он сунул молоток в карман фартука, отряхнул руки и подбоченился. — Что ты видишь.

Лука достал ещё кусочек корня и начал жевать. Потом сказал:

— А зайди-ка ты с этой бочкой к Тармунду. Или вот с той. — Лука указал на маленький бочонок на столе. — Послушай, что он скажет.

— А сам, значит, не скажешь.

— А ты зайди. Послушай старика. — сказал Лука, улыбаясь. — Увидишь, что он скажет. Послушаешь.

— Он кузнец, не бондарь. — возразил Ян.

— Он дворф. — ответил Лука. Он всё так же жевал корешок, и осматривался по сторонам. Взгляд его остановился на причудливом предмете сбоку.

— А это что? — ткнул Лука пальцем в странную посудину.

— Чудак какой-то приходил. — пожал плечами Ян. — Грит, хочу чан для воды. Большой, чтоб в него четверо влезло.

— Заплатил? — уточнил Лука.

— А то. Вперёд полную сумму. Глазами сверкал, и от радости прыгал. Жду, когда заберёт. — вздохнул Ян. — Как он его по улице покатит, не знаю. Только вот всё нет его.

— Заплатил вперёд — хорошо. — кивнул с одобрением Лука.

Повисла тишина. Лука стоял, молчал, думал, и не уходил. Молчал и Ян.

— Чего ещё хотел сказать, Бать? — не выдержал Ян.

— Жениться тебе пора. — сказал Лука. — невесту ищи. Затянешь — будешь жить один.

Ян выдохнул.

— Кого сватаешь, Бать? — недовольно спросил он.

— У трактирщика две дочки есть. — начал Лука.

— Младшую? Вертихвостка рыжая. — нахмурился Ян.

— Старшую. — улыбнулся Лука.

Ян задумался. Синеглазая, высокая, нескладная дочка трактирщика, почти не появлялась на людях.

— Она ж дома сидит. Зачем ей бондарь? — спросил он.

— А ты глаза разуй. Ты как выпить приходишь, вечером, она иногда помогать выходит. И глазки строит. Тебе. А ты не видишь.