Химера

Оно не дышало, в нём не бился пульс, в нём не бежала кровь, оно смотрело на мир множеством глаз из неизвестного кристалла, а по его поверхности бежали крошечные молнии. Оно выползло полностью — покрытый пластинами и острыми гранями с прямыми углами металлический паук без капли жизни в нём, который двигался, несмотря на то что был мёртв. От земли до его спины было не меньше двух дворфских метров.

Механизм. Механизм в сердце эльфийской столицы, где всё пропитано растительной магией.

Сильмаэр вспомнил, как когда-то давно на немногих уроках магической теории им показывали, очень осторожно, в защищённой комнате, действие дворфской шестерни на магические растения.

Простая шестерня ослабляла растительную магию. Учитель говорил, что сложный механизм способен разрушать её, и чем он сложнее, тем он опаснее. И чужеродный монстр перед ним даже на взгляд был непостижимо сложнее любого дворфского механизма.

Глаза чудовища вспыхнули красным, в них загорелись огни, они сверкали по сторонам тонкими красными лучами.

Оно отвратительно заверещало, зашипело, и с визгом множества невидимых деталей сделало первый шаг в сторону Сильмаэра.

Чёрный круг умирающих растений достиг надзорной башни, в которой недавно сидел Сильмаэр, и впился в опору. Она почернела, покосилась, надломилась и башня начала падать. Вдали другая сторона зоны смерти приближалась к огромному хранилища сиропа. А вокруг них стояли эльфийские деревья дома, пропитанные насквозь растительной магией. Тысячи эльфов жили внутри каждого из них.

У него не было никаких шансов на победу. У него не было магии, заклинаний, подмоги, в руках был стрелы, которые не пробьют шкуру чудовища. И древний эльфийский лук, он лишь чуть-чуть учился стрелять в детстве.

С остекленевшим взглядом, безразличным лицом, Сильмаэр поднял лук, встал в идеально выверенную стойку, натянул древнее оружие так, как когда-то давно делали его предки и выстрелил. Он лишь чуть-чуть занимался стрельбой в детстве — всего двадцать пять лет.

Со свистом стрела ударила в металлическую шкуру чудовища, и отскочила от неё, не причинив никакого вреда.

Чудовище замерло. Его красные глаза повернулись к Сильмаэру. Красные блики побежали по земле, и монстр взревел.

Чудовищный звук разнёсся от него, оглушил, и Сильмаэр отступил назад, запнулся. На теле монстра открылся новый, стеклянный глаз, выдвинулся над телом, вспыхнул бледным светом и Сильмаэра охватила невероятная боль.

Ему показалось, что он горит, что его охватило пламя.