Химера

Линдосс зарычал снова, и обрушил горы льда на посадочную площадь. Рык превратился в непрекращающийся рёв. Минуту бушевала буря, падали ледяные глыбы, поднималась метель. Затем гнев дракона прекратился.

Линдосс повернулся назад. Слуги поспешно выскочили из-за колонн, и снова выстроились в шеренгу, старик ящер вернулся на своё место. В этот раз никто не погиб, но несколько из них получили раны.

— Говори. — потребовал дракон.

— Госсспожа в порядке. Она ждёт вассс у кладки, повелитель. — смиренно сказал старый ящер.

— Открыть дверь. Прибрать. Старейший за мной — скомандовал дракон. Он повернулся к двери.

Заскрипел невидимый механизм. Огромные двери медленно распахнулись, и Линдосс вошёл внутрь замка. Два молодых ящера подхватили под руки старого ящера, и понесли его вслед за Линдоссом. Им пришлось бежать — дракон не собирался ждать никого.

Он шёл по огромным коридорам, сделанным под его размеры, спустился по гигантской, высеченной для него лестнице и оказался в просторной ледяной пещере.

Супруга ждала его, свернувшись кольцом вокруг кладки — выложенного из кристаллов гнезда, в котором лежали драконьи яйца. Она приподняла голову, когда Линдосс вошёл в зал. Развернулась, и быстро, по-змеиному извиваясь, приблизилась к нему. Она была длиннее и тоньше, её чешуйки блестели серебристым металлом и сверкали голубоватыми кристаллическими пластинками.

— Тебя вновь постигла неудача, Линдосс — по-змеиному показав язык, прошипела Шорро. — Ни в одном из яиц не теплится жизнь.

Линдосс посмотрел в сторону кладки. В глазах его на мгновение блеснуло холодное ледяное свечение. Его супруга была права.

— Однажды тебя не станет, и твой род прервётся, Линдосс. — с лёгкой ноткой ехидства сообщила ему дракониха.

— Драконы бессмертны — оглянулся на самку Линдосс.

— Бессмертны — улыбнулась Шорро — Но ни один из них не дожил до конца бессмертия. Все погибли намного раньше.

Линдосс уставился на Шорро. Он выбрал её потому, что ледяных драконьих самок не осталась, а минеральные драконы подстраиваются под элемент партнёра. Он видел сам, как часть её чешуек сменила цвет на ледяной.

Шорро не любила летать. Она любила кристаллы, и перебирала иногда свою коллекцию блестящих стекляшек, которые Линдоссу казались одинаковыми.