Химера

Вместе со своей группой он затаился неподалёку от выхода к Ногг Кальдир, и ждал. Из тоннелей к ним приближались всё новые и новые дворфы и крысолюды. Он быстро потерял им счёт и сбился после нескольких сотен. Откуда он знает, как считать? Он не смог ответить на этот вопрос. Его никогда никто не учил.

Задумавшись, он принюхался. Что-то было неправильно в этот раз. Он почувствовал лёгкий, незнакомый ему запах. Он никак не мог узнать его. Он принюхался снова.

"Подкрадись к врагу, напа..."

Отточенные за последние дни инстинкты заверещали в ужасе и потребовали бежать.

Визг раздался из рядов армии Гнезда, когда на краю в темноте исчез один из новичков. Визг повторился с другой стороны и пропал ещё один. Крысолюды озирались. Странный запах вызывал страх, перебивал приказ гнезда, сбивал с толку. Лишь рождённые насколько дней назад дворфы стояли спокойно, закованные в костяную броню.

— Спина! К Спине! Смотреть! Вверх! — закричал Старший-Пять и пронзительно засвистел. Напуганные крысолюды встали в круг, глядя вверх и по сторонам. Теперь к ним невозможно было подкрасться незаметно.

Но враг не испугался, а напал напрямую.

Что-то шевельнулось на потолке, в почти полной темноте блеснули два зелёных хищных глаза, с широко открытыми вертикальными зрачками. Существо отделилось от потолка, грациозно спрыгнуло с двадцатиметровой высоты и бесшумно приземлилось на землю.

Инстинкты Старшего-Пять сказали ему, что перед ним его естественный враг. Существо, рождённое для убийства грызунов и крысолюдов. Существо, вид которого тысячелетиями убивал его предков. Существо, от которого он не сможет убежать.

— Vaarng. — сообщила ему Убийца Крысолюдов, показала жуткие зубы в два ряда и щёлкнула ими по очереди.

Враг. Он очнулся и закричал.

— Плечом к плечу! Нас много! Оно одно! Вместе победим! Броня вперёд!

Он почти научился хорошо говорить за эти дни. Его приказы подействовали. Крысолюды ощетинились копьями, дворфы двинулись вперёд, с топорами наготове.

— Арбалеты — залп! — скомандовал он.

Он вдруг понял, что впервые за свою жизнь действует самостоятельно, и не слышит приказ Гнезда. Затеплилась надежда, что быть может, он сможет победить. А потом — освободиться.