Химера

Со временем, они научились быстрее выкармливать созданных Гнездом крысолюдов, а гнездо теперь давало им всё. Требуя пищу взамен.

Книррак вздохнул. Он не помнил, сколько ему лет. Не помнил, сколько он жил. Не помнил, как много раз он видел, как очередное тело сбрасывают в челюсти Гнезда. Он бы хотел, чтобы всё это закончилось. Чтобы не было гнезда, чтобы племя жило само по себе. Но из пещеры не было выхода, до тех пор, пока в неё не вторгнулись чужаки. Тогда гнездо разом создало очень много воинов, многие из которых погибли.

Книррак снова вздохнул. Он вдруг всмотрелся в поток носильщиков. Среди тел крысолюдов он увидел тело чужака — лысого существа, мех которого рос только на голове. Он понял, что сейчас произойдёт, побежал к Гнезду, но он был слишком стар. Он споткнулся. Упал. И бессильно смотрел, как чужака скидывают в пасть Гнезда.

Как тогда, бесконечное количество времени назад, из Гнезда повалил пар. Оно стало двигаться быстрее, быстрее, и снова в голове зазвучал оглушительный приказ.

"Накорми Гнездо. Принеси еду".

Как одержимые, заметались по площади крысолюды. Они несли тела убитых воинов, тела чужаков, вскрывали запасы мясных шариков, и несли всё, что могли, чтобы бросить в пасть Гнезда. Но этого было мало.

"Накорми Гнездо. Принеси еду".

Мимо Лежащего на земле Книррака пробежал воин, которого он недавно подкормил. Похожие на него Недавно родившиеся воины стекались к площади. Они выстраивались к мосткам, поднимались, шли по ним и, один за другим.

Прыгали в гнездо. Книррак ничего не мог сделать.

Он встал. Заковылял к гнезду, поднялся на мостки с другой стороны, там, где его не спихнули бы вниз. Он старался не смотреть на шеренгу крысолюдов, что прыгали вниз, в пасть гнезда, чтобы быть сожранными, переработанными.

Книррак, Шаман, поднял дрожащие руки с посохом в воздух и запел. Конец его посоха светился зелёным и оставлял в воздухе след. Книррак пел, надеясь успокоить Гнездо, погрузить его в сон, чтобы оно остановилось, не переработало их всех.

Встретившийся ему воин спрыгнул в гнездо последним. И этого оказалось достаточно. Голос гнезда замолчал. Оно подрагивало некоторое время, а потом выплюнуло ещё одного новорождённого. Он скатился по жёлобу, и ему немедленно принесли чан с мясной похлёбкой. Ткнули головой в чан, и он начал есть.

Это был не крысолюд. Это был чужак. Уже с короткими волосами на голове.