Химера

Высеченная древними дворфскими рунами надпись сообщала: "Опасность", а по краям мерцали почти потухшие магические руны.

Здесь можно было повернуть назад, вернуться домой и сообщить о странном поселении, если бы не Баротир. Он заметил серебристую нить, что бежала по стене лавовой трубки и уходила за замурованную стену, и в нём взыграла алчность.

— Надо было вернуться назад... — пробормотал Каррум, разговаривая сам с собой. Он вжался в стену и прислушался.

В лавовых трубках изредка встречаются мифриловые жилы.

Нити. И если они есть, то это значит, что где-то дальше в лавовой трубке почти всегда будет адамантиновая руда, очень и дорогая. Баротир указал на мифриловую нить и разродился пламенной речью о награде за найденную жилу. Ведь что бы там не было за стеной, вряд ли оно до сих пор опасно.

Он убедил их. Они прервали руны, взломали стену. Потом ещё одну. И ещё одну. Пятую по счёту стену ломать не пришлось — кто-то её разворотил с другой стороны. Трубка бежала вдаль, покрытая странным мягким материалом, что пружинил под ногами.

Адамантиновой руды не было. А потом они увидели огромную прямоходящую крысу, ростом с Каррума.

Когда-то давно, в детстве у Каррума был крысёныш. Любопытный, дружелюбный, забавный, и, к сожалению, со слишком короткой продолжительностью жизни по меркам дворфов. Встреченный ими крыс на того крысёныша не походил вообще. С бледной кожей и шерстью, закутанный в шкуры, с костяным копьём в руках, он уставился на них красноватыми глазами, а потом начал улепётывать.

И вернулся с отрядом верещащих, подобных ему крысолюдов. После первого отряда явился второй. Потом третий. Потом крысолюды хлынули потоком.

Дворфов задавили количеством. Поток из существ смёл Баротира, тех кто шёл рядом с ним, им пришлось отступать, чуть не убегая, назад по лавовой трубке. Они яростно сражались, рубили тварей на части, но крысолюдов просто было слишком много, и они не заканчивались.

К тоннелям их добралось всего четверо. На бегу возник план завалить тоннели, чтобы эта дрянь не выбралась наружу.

Двое остались позади. Ещё один установил взрывчатку на стену, переборщил с зарядом и подорвался вместе с ним.

Остался лишь Каррум. Без топора, раненный, хромой. И, судя по всему, не один. В тоннелях раздавались шлепки ног. Похоже, часть крыс прорвалась мимо во время боя, и осталась снаружи.

Каррум пригнулся, медленно пошёл, стараясь не шуметь, насколько это возможно в его броне. Ему не хватало потерянного топора.