Безумыш. Земля

– В первом туре между собой сходятся только преступники из сидящих по клеткам, – принялся рассказывать дядька. – Поединки на вылет. Победитель поднимается дальше по сетке, проигравший – назад за решётку. Либо трупом за стену. Решают жить бойцу или нет только лорды. По одному от каждого Дома сидят в нижней ложе. Палец вверх или вниз. Ну увидишь. Там просто. И по шуму трибун будет ясно. Лорды редко когда идут против народа. Будет свист – значит смерть. Будут хлопать – оставят в живых.

– Думал, здесь бьются насмерть, – удивился я.

– И с оружием в руках. А тут вот как оказывается.

– И с оружием и без оного, – пожал плечами торговец. – Всё от троероста зависит. У распорядителей всё посчитано. Разницу в долях как раз оружием и разрешают. Вот ты против Уха выйдешь на кулаках, кто победит?

Я подозрительно покосился на упомянутого безымянного.

– Не знаю. Наверное я.

– Точно ты. У Уха по кругу двести девять долей. У тебя ближе к тысяче. А дай Уху нож? А копьё? А меч или два?

– Вот оно что… – протянул я, поняв мысль.

– Тоже ты, – продолжал Асмерхан. – Я бы точно на предза с твоими долями поставил. А вот, если Ухо и Тополь вдвоём против тебя выйдут? И с оружием оба?

– Не хочу я против него выходить, – влез долговязый. – Небось, Смертиком прозвали не за маленький рост.

– Это я для примера, – отмахнулся торговец. – Не бойся. Соседей по клетке друг против друга не ставят.

И уже мне:

– Я к тому, что распорядители найдут, как уравнять шансы поединщиков, да так, чтобы бой получился поинтереснее.

Не для нас, для зрителей. А по поводу смерти… Ох уж предзы… Как такое не знать? Убивать на турнире нельзя. Без приказа. Так-то, может, и придётся, конечно. Нанесёшь своему противнику смертельную рану и отправишься за ним следом. Только сдача, или, что чаще, избиение до момента, когда соперник уже не может подняться.

– Стой. А кровью истечёт? Что тогда?

– С кровью раньше силы покинут, чем жизнь. Если сдохнет между победой и решением лордов, то вина не твоя. Чаще мрут пока к лекарям тащат.

И недалеко вроде, а в таком деле каждая секунда порою важна.

– Даром лечат? Прям всех?

– И победителей, и проигравших, – кивнул толстяк. – Даже малые раны. Тут распорядители не скупятся. При арене целая команда лекарей трудится.

– И сколько боёв надо выиграть?

– В первом туре четыре. Потом, шестнадцати победителям выходить против стольких же вольных, кто по доброй воле на Арену пришёл. Там уже всё по-серьёзному.

– По доброй воле? – удивился я. – А… Я понял.