Право убийцы

Хотя когда оно меня мучало?

— Разберешься, как же, тебе, наверное, надо напомнить, что Витька — это правая рука Трубецкого?

— А это еще кто?

— Злейший враг Голицына, про которого ты сегодня у меня спрашивал! — Дуда кинул на меня какой-то даже победоносный взгляд. Вроде как, уел.

Как все сложно и насколько запущено. Понятно, что молодежь всегда тянет поиграть в казаков-разбойников, и, чтобы казаться круче в своих глазах и в глазах окружающих, сопляков так и подмывает объединиться в какое-нибудь подобие банды.

Знаю, проходили, сам молодым был. А всё-таки тут это прямо в какую-то степень возвели.

— Но если больше не будешь дурить и станешь уважительно относиться к традициям, то у нас будет шанс познакомиться с отпрысками других уважаемых людей империи, — заверил Дуда назидательным тоном.

Меня малость раздражало, что сосед, оказавшись рядом с очередью, продолжил здороваться с ровесниками-дворянами, и больше того, старался принудить меня делать то же самое. Мне же хотелось убить время, поэтому я решил его малость поддеть.

— Так это такие традиции, обращаться с людьми, как с грязью? — уточнил я с невозмутимым видом.

— Ты не понимаешь, Марк... у вас что, в приюте не было рангов? Вы разве не проходили, как устроена табель? Или там даже аттестат о среднем образовании не дают? Сочувствую.

— Не припомню, если и проходили, то из головы вылетело, — заверил я. — Но разве у этих двоих не одинаковый ранг со мной и с тобой? Или они не кандидаты?

— Да уж, тяжело тебе придется, м-да.

Тебе еще повезло, что Влад и Кирилл тебя не проучили за дерзость, а спустили по тормозам.

Любопытно, конечно. Дуда указывал на ранговую систему и некую табель, и ими оправдывал наглое поведение парочки дворян. Это не укладывалось у меня в голове, потому что Влад и Кирилл были, во-первых, точно такими же кандидатами на поступление в академию, как я и Дуда. Ну и во-вторых, ранги прямо определяют твои умения, и в моем привычном мире каждый следующий ранг подкреплен не только боевым развитием, но и духовным.

Иначе ты просто не получишь высший ранг. Человек, который называет себя мастером и, что не менее важно, действительно им является, попросту не сочтет возможным издеваться над более слабыми или пользоваться статусом родственников. Поэтому наглое поведение блондина и брюнета я не понимал, и понимать не собирался.

Дуда, взяв пару минут на размышление, решил объяснить мне специфику местной философии чуть лучше.

— Вот ты мне скажи.