Право убийцы

Реагировали каменные изваяния очень чутко.

Резонанс, который казался плевым делом, почему-то не происходил. Я не чувствовал энергию статуй, хоть ты тресни. Круг под ногами завибрировал, но и только. Было вспыхнувший в глазах статуй огонек мигом погас, как будто его и не было, как искра на размокшей деревяшке. Моя энергия ча не нашла должный отклик в энергии стихий и рассеялась, как капля в море.

Такое случалось впервые.

— Че брат, не получается? — присвистнул Дуда. — Ты ж, вроде, не пил? Или в твоем Мухосранске не научили, как работать с.

..

— Помолчи, — перебил я.

Сосредоточился, сжал-разжал кулаки и гулко выдохнул. Особого сопротивления статуй я не почувствовал, механизм просто отверг мою энергию, как чужеродную. Этого следовало ожидать, внутренняя и внешняя сила находились на противоположных полюсах. Как работать с внешней энергией, я толком не успел разобраться. Что ж... попробую чуточку увеличить напор, обычно в таких случаях работает грубая сила. Так сказать, бахнем кулаком и посмотрим, что выйдет.

Круг завибрировал сильнее, глаза тварей полыхнули, но снова погасли. Двери так и остались закрытыми. Силы энергетического толчка не хватило и на этот раз. А я вложил в усилие немало, если направить такой поток в соперника, ему точно не поздоровиться.

— Э-эх, чего ты возишься?

Я никак не отреагировал, собираясь с силами, чтобы предпринять третью попытку, когда сосед добавил:

— Ты не увлекайся. Запорешь еще раз, и Билли и Боба заблокируют проход, потом сам будешь разбираться с комендантом.

Я скажу, что не при делах — тут без обид. Будет тебе чемодан-вокзал-Мухосранск.

А сосед у меня, оказывается, с душком. Как говорится, таких друзей за хрен и в музей. Возьму на карандаш, что каши с ним не сваришь. Я решил, что больше не буду мелочиться и экономить, да и едкие комментарии Дуды слушать не хотелось. И с этими мыслями щедро ливанул энергии в круг, стиснув зубы. Если мерить в гончих, которых здесь так ценили, то подобным ударом я в прошлой жизни выкашивал целое стадо тварей. Не стоит, конечно, так рискованно работать напролом, но.

..

На «но» мысль оборвалась. Глаза у статуй вспыхнули — сначала красным, а затем чёрным огнём. Я смекнул, что перестарался, однако выплеск было не повернуть вспять. Статуи дёрнули ворота с такой силой, что старое дерево не выдержало нагрузки и, будто изъеденное личинками, рассыпалось в труху. Цепи остались висеть в лапах каменных чудовищ. Чугунные кольца с кусками древесины мерно покачивались из стороны в сторону.