Право убийцы

— Как ты почувствовал во мне силы? — я не стал юлить и спросил прямо, перебив таксиста.

— Да как... свой свояка видит издалека, — водитель пожал плечами. — Я тоже пытался в академию поступить, чтобы специализироваться, но я лимита, это сразу срезает половину баллов. Видите ли, если дворянину достаточно просто не провалить вступительные испытания, то нам надо доказать, что мы лучше всех! Наизнанку вывернуться и жопу розочкой расставить...

— Лимита? — уточнил я.

— Ну да. Так в столице называют приехавших на заработки парней с задатками к дару, но без рода, разве не слышал? С такими задатками в кланы даже берут, но не каждый так захочет — солдатами и без посвящения, так, чисто грязную работенку делать, за что одаренные брезгуют браться.

Принеси, подай — иди на хрен, не мешай, — скороговоркой проговорил он и широко улыбнулся, показывая, что во рту не хватает двух передних зубов.

— И какой у тебя дар? — уточнил я.

Было действительно интересно узнать, что в этом мире вкладывалось в это слово. В целом, на меня выливалась тонна новой информации, которую приходилось усваивать и вот так точечно уточнять.

Потом понадобится дополнительное время, чтобы все это переварить и разложить по полочкам.

— А—а. Был у меня кошара, сиамец. Барсук звали, не Барсик, а Барсук, — начал таксист издалека. — Так вот, отец заметил, что кот делает все, что я ни попрошу. Я говорю: Баря, ударься головой об стену, так он идёт и бьется, прикинь? Вот мы и подумали, что у меня дар, прикинь, раз животные меня понимают — и не просто понимают, а слушают! Дурацкий дар, правда, но отец решил, что с таким меня в дипломаты с руками оторвут.

Довольный такой был, что наш род может претендовать на личное дворянство. Оно ведь как, где личное, там и потомственное, и это совсем другие места в табели, деньги другие и привилегии.

Ясно, под даром подразумеваются природные задатки или, если можно так сказать — предрасположенность. И если я верно понял, то оформленный дар обуславливает твою будущую специализацию. Вот у таксиста — умеешь разговаривать с животными, становишься дипломатом.

Странно кстати, что такая специальность оказалась невостребованной. Так же странно, как редкость адских гончих.

— Почему не взяли, отличный же дар? — решил уточнить я.

— Ну здравствуй была, потому что уже десять лет, как законсервировали последний разлом. Теперь с тамошними зверями никто не разговаривает, да и разговаривать уже не с кем, всех перебили, а что осталось — по зоопаркам растащили.