Право убийцы

Хозяевами живности выступили пузатые бугаи, оголенные по пояс, в мешках с прорезями на голове.

Э-э... они там белены объелись, не понимают, что не кролика травят, и у меня тоже есть острые зубки? Я, как бы, и показать их могу. Ах да, метки убийцы на плече теперь нет, тело-то новое, вот они и не соориентировались. Ничего, поднимусь и доходчиво объясню, насколько они не правы и почему так делать не стоит. Я попытался встать, но непослушные ноги, гнущиеся как переваренные макаронины, усадили тело обратно на пол.

Опа.

Яд попался больно забористый, будто я, как мальчишка, дорвавшийся до отцовских запасов, выпил в одного бутылку рома. Залпом. Говорят у убийц рискованная работа, но я-то сидел в кресле, пил чай и никого не трогал... И вот на тебе — новое задание свалилось с потолка. Необычные вводные у сделки, однако, никакого договора. Ладно, допустим, но где тогда мои инструменты для работы?

Не скажу, что «не было такого никогда — и вот опять», но на пятой точке мне приходилось сидеть со дня присвоения ранга Мастера.

Выдох, новая попытка подняться, но передо мной, как черт из табакерки, появляется лысый гигант:

— Три! Четыре!

Ага, вдох глубокий — руки шире... Хирург, глядя в глаза, показывал пальцы согласно счету. Фоном, где-то чуть дальше, я видел какой-то склад с кучей ржавых и выцветших контейнеров, забитый под завязку орущими людьми.

— Маску сними! Маску сними! — выкрикивали они.

Народ ревел и размахивал купюрами, кто-то лез через сетчатое ограждение, опоясывающее небольшой пятачок.

За спиной лысого гончие послушно сидели на задних лапах, вывалив шершавые языки. Со слюной на песок капало жидкое пламя — искры гасли с шипением и не сразу. Милашки, глаз любуется, только вот пасти раскрываются под прямым углом, а на зубах — парализующий яд.

— Шесть! Снимайся, не дури, пацан, гончие тебя на части разорвут, — прорычал лысый здоровяк.

Обязательно, только шнурки поглажу. Снимаются девочки на трассе, а убийца дерется до последней капли крови. Лысый показал пять пальцев на одной руке и три на другой — дошёл до восьми в своём счёте. Я сделал гулкий выдох и поднялся, с трудом чувствуя ватные ноги чужого ещё тела. Ничего, даже в таком состоянии я их перебью, как комаров.