Право убийцы

— А почему вы в чёрных очках ночью? Вы случайно не психопат? Тут по радио передают, что кто-то убил студентов академии и сбросил в реку!

Что ж, это отчасти объясняло её резкое, дёрганое поведение.

— Какой кошмар... но нет, я просто заранее предусмотрел риски быть ослеплённым вашим великолепием, — я пожал плечами, решив воспользоваться «грязными» пикаперскими приемчиками, чтобы сменить тему. — Насчет того, психопат ли я, не исключаю, что примерно сорок три секунды назад я действительно сошел с ума, и это вы во всем виноваты.

— Почему сорок три секунды, это что значит — вы считаете время?

— Старая привычка, — сознался я.

Я только сейчас понял, что действительно так и не снял очки, хотя брел в полной темени. Со стороны это могло смотреться как минимум странно, тут не отнять и не прибавить. Разгуливать в солнцезащитных очках посеред ночи действительно может только идиот. Но не объяснять же девчонке, что у меня развит навык ночного зрения, и глаза все видят так же хорошо, как и днём. Конечно, одно из главных правил убийцы — не выделяться из окружающего мира.

Но можно поспорить, как я больше буду выделяться — в очках или без. Я все же приспустил очки на переносицу, показывая девчонке отметки былых заслуг — синющие фингалы.

— Очки, если серёзно, мне нужны исключительно по той причине, чтобы никого не смущать своим неподобающим видом, — добавил я, видя, как замялась незнакомка.

Она поколебалась, но опустила телефон, перестав слепить мне глаза. И я лучше разглядел ее черты. Пухлые губки, аккуратный курносый нос, правильные, даже чересчур правильные черты лица.

Странно, что такую красавицу отпустили ночью одной, тем более в свете последних событий со смертями юношей. Отдельно я внимательно посмотрел на глаза девчонки — зеленые. У Лисички глаза были голубого цвета. Это я точно запомнил, ведь это была чуть не единственная её яркая примета — из-за маски. Последние сомнения в том, другой ли передо мной человек, окончательно отпали.

— Скорее, помощь требуется вам, — фыркнула она, с усилившимся пренебрежением рассматривая синяки.

— Что это у вас в руках?

Мои боевые отметины эту красотку отнюдь не впечатлили.

— Гвоздь, которым вы пробили колесо. Подумалось, что его получится предоставить как улику страховщикам, — разъяснил я. — Такие штуковины не должны лежать на дороге, и, возможно, ваш случай признают страховым.

— Знаете что, вы лезете не в свое дело, — она упёрла руки в боки. — Как вас зовут? Вы ведь даже не сочли нужным представиться.