Мир нечисти. Нарушенный договор

Оставив свою жену в надежде, что она совершит глупость и умрет, я пошел к небольшому деревянному ящику, стоящему в углу зала. В отличии от всего что лежало на полках, стеллажах и стендах, эти артефакты, что лежали в деревянном ящике из-под артиллерийских снарядов с пометкой «на фронт», были только моими. При моем касании руны на дереве проявили себя и распознав меня начали постепенно затухать. 

− Ну, начали. – Открыв ящик я начал вытаскивать свертки, завернутые в черную кожу представителей моего же вида.

Как бы это ни было омерзительно, но тогда, когда я складывал в этот ящик опаснейшие артефакты уничтоженной империи, у меня не было нормальных контейнеров для их нейтрализации, так что пришлось использовать то, что было под рукой.

Первым был стальной нагрудник, его ржавый металл был бережно сокрыт матерчатым чехлом. Два маузера также были покрыты ржавчиной, как и сотня патронов к ним. Пара финских ножей, как и все остальное, были в том же состоянии. Собрав содержимое ящика в свою сумку и надев на себя панцирь, который сразу стал невидим, хоть и полностью ощущался, я взял в руки небольшую деревянную шкатулку.

Аккуратно надев их, я сосредоточился и начал борьбу с проклятыми вещами, что стали пытаться захватить мой разум.

− Убей ее, −  шептали они мне, когда я посмотрел на Эли, что с любопытством смотрела на статую Медузы Горгоны неизвестного скульптора. – Мы поможем тебе, пусти нас в дело и ее мозги окрасят твои руки. 

− Заткнитесь, будете мешать сожгу! − Белесое пламя вспыхнуло у самих кастетов, и они словно съежились. Голос замолчал. Как все просто оказалось, правда, раньше они кричали сильнее, и их власть надо мной иногда брала верх.

− Твою ж дивизию! − воскликнул я, увидев руны на своей руке.

− Милый, у тебя здесь есть дивизия? − Подала голос Эли. − Где?

− Коснись Горгоны, и она появится. 

Все-таки кастеты действовали на меня, и я понял это мгновенно и, вместо того чтобы остановить Эли, что вновь повернулась к статуе, я снял кастеты и положил в карманы, наблюдая за тем, как Эли коснулась Горгоны, а та, ожив, как заправский борец взяла Эли в захват.

− Придушу! − были последние слова Эли перед тем как горгона телепортировалась.