Меч, пламя и тьма

А это неприятно в бою с нифелимом, теоретически способным превратить свое тело в любое оружие. Сам Колин по сути ходячий козырь , да и в целом не самый удобный противник для молодого Паладина. В прочем это не значит , что он сдасться без боя. Ну уж нет, он ещё поборахтается! И начнет это увлекательное занятие с того , что наконец добудет свою спату... Ещё один рывок к врагу . Тот снова заносит булаву для удара ... лишь для того, чтобы слегка мазнуть ей по наплачнику скальзнувшего в право паладина. Закованный в сплав прочнее и тверже стали кулак усиленный духовной энергией, буквально сминанает забрало вражеского шлема .

Взревев от боли Колин выпустил булаву и попытался стащить с головы армет². Парсефаль усмехнулся под забралом. Даже при способности к востонавлению неприятно, когда тебе в лицо врезается кусок стали. Впрочем сейчас не время рассусоливать... Схватив рукоять спаты, Парсефаль пропустил через клинок поток зеленой энергия почти физически ощущая как плавится вокруг клинка вражеская плоть. Даже с некоторым удовлетворением он рванул объятий изумрудным пламенем меч верх, разрубая Колина до плеча , оставив болтаться верхнюю четверть тела графа на лоскуте плоти. Да такой, однозначно смертельный для любого другого удар , Лаврео воспримет лишь как раздражающую пощечину , но он еë однозначно заслужил. Как и вмятое в лицо забрало. Мысленно усмехнувшись Парсефаль отскочил выставив перед собой меч : враг будет явно не в восторге , когда придет в себя . Да, конечно можно попробовать сейчас навалится на него и попытаться искромсать до состояния такого фарша, из которого тот не сможет востановиться, но. .. Во первых на это уйдет не мало духовной энергии, которую придется затратить как для достижения нужной скорости, так и для прожигания стали брони зеленым пламенем на клинке . А во вторых не факт что это у него вообще выйдет .. Лучше уж придерживаться изначального плана. Но сначала надо пережить гнев потомка Сарканего. Стоит быть готовым ко всему... И он был готов, но не к тому что произошло в следующее мгновение. Вместо вопля боли и ярости из под смятого забрала весящего на тонком шмате кожи и мышц обрубка человека послышался радостный и абсолютно безумный смех... Гулкий из-за шлема он звучал абсолютно неуместно в текущих обстаятельствальствах, а потому весьма жутко... По трибунам пронесся испуганный ропот, который только усилился, когда края страшной раны взбугрились и с омерзительный чавканьем поползли на встречу друг другу, смыкаясь но не зарастая...