Богоборец II

Если один билет столько стоит, то насколько дорога жизнь в Ярославле?.. К тому же у меня не было таких денег. Но ситуацию опять спас профессор. Он достал из кармана несколько бумажных купюр и оплатил всю сумму.

— Я верну вам деньги за билеты и таблички формаций, — обратился к Сапожникову, когда мы вшестером забрались внутрь бронепоезда.

— В отличие от всего остального, это мелочи. Для меня это не такая уж большая сумма, — покачал головой Сапожников.

Хоть он так и сказал, но я всё равно сделал ещё одну заметку в памяти, что верну всё и даже больше.

Всегда отвечал на добро добром.

Внутри бронепоезд выглядел шикарно: широкие вагоны, облицовка из чёрного металла и дерева, строгий выверенный стиль. Некоторыми деталями даже напоминал убранство дирижабля.

— Идёмте! — позвал профессор, посмотрев номера на купленных билетах.

Мы шли вдоль вагонов бронепоезда. Справа от нас находились закрытые четырёхместные купе, в то время как слева открытые места плацкарта.

Наконец мы добрались до нашего купе.

Нам достались четыре закрытых места и два открытых.

Свободных мест практически не было, и поэтому нам продали более дешёвые билеты дороже. Хотя контролёр мог и намудрить чего-нибудь, чтобы лишнюю копейку заработать. А Сапожников не очень-то и смотрел, что ему отдали. Профессор заметил, что я гляжу по сторонам, и тоже напрягся. Мы выдохнули, только когда разместились и бронепоезд двинулся.

Кто где, решили сразу: дамам отдали купе, а мы с Михаилом Афанасьевичем будем снаружи.

Я посмотрел на Софию и мать.

Меня радовало то, что их лица разгладились и с них сошли тревога и беспокойство. Правда, они всё ещё немного нервничали. Ну а Ангелина вообще не особо беспокоилась всё это время. Она смотрела на меня и улыбалась. После того как я вернул маму с того света, она не сводила с меня глаз.

А вот Мари вела себя совсем по-другому. Её взгляд, направленный в мою сторону, был очень странным. Я бы сказал, задумчивым. И учитывая произошедшие ранее события, у девушки в голове может твориться настоящий хаос.

Я заметил, что София устало зевнула, прикрыв рот ладошкой. Да и мама выглядела очень утомлённой. И это неудивительно. Обе моих родственницы за последний день перенесли сильный стресс. Им стоит отдохнуть.

— Давайте спать, — сказал я. — Если что, мы с профессором всегда рядом.

Моё предложение пришлось по нраву всем дамам. Лучший способ успокоить нервы – это сон. Когда они залезли на свои места, мы с профессором вышли из купе.