Богоборец II

Всё прошло…

— Ты смог? — удивлённо сказал профессор, смотря магическим зрением на Софью.

— Да! — выдавил из себя улыбку.

Всё прошло успешно, кроме одного маленького момента. Каким-то образом сестра умудрилась коснуться моей частички души. Это может сделать только маг. Некая защитная реакция на сторонние манипуляции.

Проблема в том, что у нас с ней слишком разные потенциалы. И я, скажем так, неумышленно укрепил её душу. Что из этого выйдет, ещё посмотрим. Но из-за того, что она коснулась... Теперь у нас… Не буду даже об этом думать.

А вот о чём точно стоит – это образование. Когда появится свободное время, покажу ей несколько вещей и выдам базу. Если она сможет… Значит, станет магом. Вся проблема в том, что ей почти восемнадцать лет. Становиться в таком возрасте Инициированным?..

— Тимофей, — позвал профессор. — Знаешь, я не против продолжить держать твою сестру, она красивая девушка. Но, может быть, ты её пробудишь?..

— Нет! — прервал его.

После того, что произошло, лучше пусть спит. Её чувства и эмоции могут разбушеваться, и это создаст нам дополнительные проблемы.

— Давайте её дотащим до купе и уложим, — попросил я с улыбкой.

Подхватив девушку за руки, мы пошли. Благо нам по пути никто не встретился. Снова тихо постучал в купе. Потом аккуратно открыл дверь, и мы уложили сестру на кровать. Укрыл её одеялом, и вышли.

— Постой! — положил мне на плечо руку профессор и почти шёпотом сказал: — Я стараюсь не удивляться твоим знаниям в формациях, но это вообще ни в какие рамки не лезет! В твоём возрасте, на твоём ранге… Уметь работать не только со своей душой, но еще и с чужой…

— Простите, но я не могу вам ответить на этот вопрос, — с сожалением произнёс и пожал плечами.

А какой у меня выбор? В настоящем это знание почти утеряно, хотя благодаря ему можно создать себе хорошее астральное тело. Да и другие вещи сделать. Много всего. Например, разрушить чужую душу. Причём есть риск и свою развеять…

Вообще, когда манипулируешь самой важной частью себя, остаёшься полностью беззащитен.

Поэтому в бою это не применить. А вот в пытках и допросах… Я прошёл через многие. И потом восстанавливал последствия того, что со мной делали.

— Я понимаю, что ты мне ещё не доверяешь… Мальчик мой, никому не показывай и не рассказывай об этом, — сделал серьёзное лицо Сапожников.

— Конечно, — кивнул. — Ситуация требовала решения, и если бы я вам не доверял, то не проделал бы это у вас на глазах.

Рот Михаила Афанасьевича открылся от моих слов.