Пробуждение. Пятый пояс

— Где, где ты взял его и что это такое?

Я отступил, всё ещё опасаясь Седого и его буйства, фыркнул:

— Мне казалось, ты понял, что это, Аранви, но я могу и сказать, раз ты этого так хочешь. Это — жетон магистра Ордена.

Седой сжал губы в нить, затвердел лицом:

— Откуда он у тебя? Тело магистра осталось там, на поле битвы и досталось... Ты получил его от Стражей, Страж-предатель? Ну! Отвечай!

На этот раз рука Седого ухватила меня за халат, сжалась, загребая ткань, вот только я точно так же вцепился в него самого, сам рванул его на себя, едва не сталкиваясь с ним лбом, процедил, глядя глаза в глаза:

— Откуда он у меня? Что же, слушай.

Я получил его на турнире, стоя на главной Арене Ордена Небесного Меча, я получил его из рук магистра Ордена, когда он на всю Арену поздравил меня с победой, объявил меня чемпионом Ордена и наградил званием комтура за мои заслуги, сделав меня сначала самым молодым комтуром Ордена, а затем назначив своим преемником.

— Что? Что?

Седой покачнулся, теперь он не тянул меня на себя, а хватался за меня, пытаясь устоять на ногах.

— Невозможно, невозможно, это какой-то бред, — шептал он синеющими губами, смотря куда-то сквозь меня. — Ты юнец, ты не мог быть на том турнире, да и чемпионом в тот год стал... — мутный, потерянный взгляд Седого вдруг прояснился. — Что ещё за главная арена Ордена? Никто её так никогда не называл. Что ещё за чемпион, что ты мне здесь... — голос его сел, он вытаращил на меня глаза и просипел. — Второй пояс, ты из Второго пояса.

Я кивнул, толкнул Седого в грудь, без труда вырываясь из его ослабшей хватки и отбирая жетон, согласился:

— Верно, я из Второго пояса, — добавил с кривой усмешкой.

— Пятьдесят лет назад к прошлому магистру Ордена во Втором поясе явился Страж и сообщил, что Орден Небесного Меча уничтожен и отныне мы и есть Орден.

Седой сглотнул:

— Значит, в том сражении уцелел кто-то из Стражей-союзников, кто-то, кто бился рядом с магистром до последнего. Но почему, почему же тогда они не сумели спасти Ралера?

Он размышлял вслух о своём, я же высказал то, что волновало меня:

— Значит, в тот день Страж сказал не всю правду, пожив здесь я узнал, что Орден уничтожен не полностью, и остатки Ордена ещё целы, хоть и влачат жалкую жизнь.

Я рад.

Седого проняло, взгляд его снова стал жёстким, злым, лицо заострилось в тенях неверного света костра.

— Я снова слышу в твоих словах укор и пренебрежение нашими усилиями.

Я прищурился:

— Но мы вроде только что выяснили — я имею право.