Пробуждение. Пятый пояс

Помедлив, я пожал плечами, бросил Флаг подальше за спину, чтобы не принять его случайно за дрова и не дать такой возможности Седому, подхватил из-под ног какую-то щепку и тоже отправил её в пышущий жаром костёр.

Седой покосился на меня, буркнул:

— Чего припёрся? Это мой костёр.

Я хмыкнул:

— Что, мне разжечь свой?

— Было бы неплохо.

— А Призраку свой?

— Ему можно и моим пользоваться, бессловесная жертва, для него не жалко.

Я покачал головой. Сколько там Седому лет? Семь десятков? Восемь? А обижается как.

Воспоминания о далёком прошлом были тёплыми, но чуть терпкими от грусти и потери.

Вспомнились посиделки у костра у дома дяди Ди, когда он, после удачной охоты пригласил нашу семью угоститься мясом. Проделки Диры в тот день, когда она издевалась надо мной, а я, тихо, чтобы не выдать себя дяде и другим, посмеивался над ней. Вспомнился одуряющий запах жареного мяса, и рот тут же наполнился слюной.

Я немного поборолся с собой, а затем сдался.

Сосредоточился, одновременно посылая в кольцо силу.

Мгновение, и я оказываюсь внутри, стою точно в центре круглой площадки, в кольце шкафов.

Итак, где у меня полки с едой? Где мясо? То, что сырое.

Спустя вдох я уже вернулся сознанием из кольца и принялся крутить головой.

Не вижу ничего подходящего.

Выпустил наружу восприятие, оглядывая наш костёр и его окрестности сразу с нескольких сторон.

Вот эта ветка то, что нужно.

Три шага, наклониться, вернуться.

В правой руке у меня теперь сильно рогатая палка, в левой сжат первый из кусков мяса.

Пять вдохов и я наклоняю к костру унизанную мясом ветку.

И тут же Седой недовольно цедит под руку:

— Что это ты делаешь? Я неясно сказал, что это мой и только мой костёр?

— Я поделюсь мясом.

— Кому нужно твоё мясо? Отойди и разведи свой костёр, шаул Леград.

Призрак, которому, похоже, не было дела до этой ругани, сам, не дожидаясь своей очереди, подкинул палку в костёр.

На мгновение Седой отвлёкся на него, а затем снова вперил в меня взгляд и рыкнул:

— Ну!

Лёгкий, но однозначный холод и покалывание между лопаток подсказали, что Седой зашёл гораздо дальше Диры в своём недовольстве.

Ветка с мясом исчезла, словно её и не было в моём кулаке. Очень, очень удобная штука — кольцо.