Железный Феникс 3

— Что случилось с этой женщиной?

Юнец бросает взгляд на бездыханное тело и уточняет:

— Вам с самого начала рассказывать?

— Конечно.

— Раз в полгода мы проводим сватовство, — тяжело вздыхает служитель. — Бог указывает на подходящую невесту. А потом она входит в храм.

— Зачем? — глаза Рах Шана светятся в темноте. Он словно ищейка, которая принюхивается к оставленному неведомой тварью следу.

Парень снова вздыхает:

— Известно, зачем. Вороньему богу нужно что-то кушать.

«Враньё! — ревёт Корви так громко, что у меня чуть не взрывается голова.

— Тем более, мёртвый, — киваю. — То есть, он принимает пищу раз в полгода?

Служитель торопливо мотает головой:

— Сначала так оно и было. Теперь еда нужна каждый день. Пробуждение совсем скоро…

— Работниками храма он тоже питается? — припоминаю свои недавние подозрения.

— Да, — тут же отзывается пленный. — Ещё преступниками и… экстранами. Иногда.

— Сколько в храме осталось служителей? — вступает Рах Шан, на мгновение опережая мой вопрос на ту же тему.

— Во внешней службе нас всего семеро, — охотно делится служитель. — По двое в три смены и начальник. Сколько во внутренней — не знаю. Нам запрещено входить дальше зала молений. Только начальник мог.

Теперь вздыхаю уже я. Говорю Рах Шану, кивая в сторону кустов:

— Придётся, видно, того старикана на ноги ставить. Этот нам не помощник.

— Помощник, помощник! — тут же вскидывается служка. — Я план хорошо знаю, богом клянусь! Меня ж сперва хотели во внутреннюю службу поставить.

— Первый день тут работаешь, да? — поддеваю я.

Но кхелот не обращает внимания на насмешку. Он полон желания убедить нас в своей полезности.

— Да мне самому это всё поперёк горла встало! — горячо выговаривает он. — Я ж богу служить пришёл, а не с невестами этими…

— Однако слова против ты не сказал, — не могу сдержать упрёка. — Значит, всё устраивало.

Глаза кхелота становятся круглыми от возмущения:

— Ага, скажешь им! Чтобы меня потом вот так же выносили? Я себе не враг.

Да, понимаю. Своя рубашка ближе к телу, а хата всегда с краю. Но вот принять это и простить такое гадство — не получается.

— Так ты утверждаешь, что можешь проводить нас в сердце святилища? — возвращается Рах Шан к главной теме. — Сам я там был всего один раз и дороги уже не помню.

— Да, да! — с заметным облегчением улыбается служитель. Советник явно кажется ему намного более приятным собеседником, чем наглые экстраны.