Железный Феникс 3

Боли не чувствую, но смотреть жутковато: вдруг добрый Рах Шан отбил мне кусок черепа?

Пересиливаю себя. И тут же с отвращением сбрасываю гадость на пол.

— Что это?

— Гибуф, — любезно подсказывает красноглазый. — Невидимый паразит, который вызывает неконтролируемый всплеск эмоций. Любимое животное Мареоны.

Питомец Владычицы выглядит как белёсый червь, толстый и короткий. Не слишком большой — размером примерно с ладонь. И абсолютно мёртвый.

— Зачем? — не договариваю вопрос полностью, но советник понимает.

— Для того и предназначен — вывести на эмоции, заставить говорить всё, что думаешь, — объясняет. — Тут раньше были записывающие устройства и прослушка, так что ты мог поведать им немало интересного.

— Вот гадство, — произношу с чувством. — И когда только успела, зараза?

— Скорее всего, при близком контакте, — пожимает плечами Раз Шан. — Как раз хватило времени, чтобы он начал действовать.

Хмурюсь:

— И как такому противодействовать? Я ведь даже не почувствовал ничего.

Рах Шан поднимает дохлую тварь за одну из оконечностей тела и с любопытством рассматривает.

— В момент внедрения скорее всего не заметишь. Потом можешь почувствовать лёгкое жжение на затылке, темени или на задней поверхности шеи. Но скорее всего не почувствуешь.

— Это ладно, — отмахиваюсь. — А делать-то с ним что?

— Чувствуешь неладное — зовёшь меня.

Ну спасибо, аж от души отлегло! Ты же у меня всегда в шаговой доступности!

В это время советник ничтоже сумняшеся укладывает павшего гибуфа на кофейный столик.

— В Великую Росию заберу, — поясняет он, видя наше недоумение. — Для опытов. Говорят, их магическим способом можно вывести даже из мёртвого тела.

Даже думать не хочу, зачем ему понадобилась подобная дрянь. Дела государственные, полагаю.

— Ладно, об этом потом, — возвращаюсь к главной новости, которую всё никак не получается поведать. — Владычица показывала мне своего монстра. Которого почему-то называла Вороньим богом.

— Может это он и был? — предполагает самое очевидное Капец.

Качаю головой:

— Ну, если ворон и осьминог — одно и то же, то вполне могло быть.

Рах Шан, потирая подбородок, что-то прикидывает, но внезапно настораживается.

— Тихо, — шикает он. — По коридору кто-то бродит.

Мы встревоженно прислушиваемся. Вот только я совсем ничего не слышу. До тех пор, пока от входной двери не раздаётся щелчок запираемого замка.