Восхождение Примарха - 5

— Слава, садитесь где-нибудь во дворе и поднимайтесь на третий этаж, тут для вас подарочек, — проговорил в телефон Державин-старший, после чего нажал отбой и тут же перезвонил по-другому номеру.

Я сразу понял, что он разговаривал с Вадимом Давыдовичем. И по тону разговора тут же понял, что вагон всё ещё не нашли. Мне хотелось бежать и хотя бы самому пальцами ковырять стылую землю, чтобы докопаться до сплющенного в толще земли вагона. Единственное, что меня успокаивало, — это чувство, что Варвара всё ещё жива.

— Хочешь, я пойду с тобой и доберусь до вагона? — предложил мне Штопор, поставив лапку с повязанным шейным платком мне на ногу.

Признаюсь, я этого очень хотел. Примерно понимал, что могут испытать император и императрицей, но, по крайней мере, фамильяр их мог также замотать в коконы, чтобы избавить от любого внешнего воздействия.

Я уже начал обдумывать этот план, как дед сказал, подойдя ко мне:

— Позволишь твоего питомца отправить вместе со Славиком?

— Это ещё зачем? — слишком уж резко ответил я, понимая, что весь мой план сейчас полетит к чертям.

— Поверь мне, — сказал на это Игорь Всеволодович, положив руку на плечо, — три абсолюта, включая меня, прекрасно справятся с этой задачей. А вот чтобы упаковать остальных мятежников, нам потребуется помощь Штопора.

Во мне боролись весьма противоречивые чувства. С одной стороны, я хотел заткнуть уши, чтобы не слышать деда, схватить фамильяра и броситься с ним в тоннель.

Положа руку на сердце, задержать абсолютов без лишнего шума и пыли мог из наших знакомых только Штопор. И лишь он мог обеспечить безопасность тех, кто будет допрашивать Орлова. Нет, я не сомневался, что дед тоже с лёгкостью справится с Михаилом Николаевичем, но всё-таки он сейчас нужнее на раскопках.

В кабинет Романова вошёл дядя Слава в сопровождении трёх бравых бойцов.

Увидев Штопора, они все, как по команде, встали в стойки и вскинули оружие.

— Тихо-тихо, — сказал я, выставляя вперёд ладонь. — Это свой. Более того, он сейчас пойдёт с вами.

Как эмпат я почувствовал смятение в мыслях вояк, но внешне они никак его не показали. Только дядя Слава снял шлем, и мы увидели его расширившиеся глаза.