Путь Мага: Выбор, Честь, Любовь

Так мы взобрались на огромное плато, теперь оставалось всего ничего, дойти до места, где мы должны умереть.

Калентренор стоял там, укутанный в черные одежды, и радостно улыбался. Его слуги суетились вокруг, и солнечный свет приносил им невыносимые мучения, они стонали, но не могли воспротивиться приказу своего хозяина.

И в этот самый момент, когда шансов на спасение не осталось, я почувствовал, как силы прибывают ко мне, словно кувшин наполнялся из неведомого источника. Море было рядом, близко, я уже чувствовал его запах.

Мыс Хайнетл, это огромная, выступающая в море скала. Это место казни и жертвоприношений, смердящее дрянным колдовством. Я это чувствовал.

Завывания ветра, крики чаек, некоторые из которых подлетали и клевали мертвецов, отчего их вздохи и крики становились еще громче. Трава, отдававшая поклоны ветру, словно шептала, что нам рано умирать. Длинные волосы Арны растрепались ветром, и казались черным флагом на фоне светло-голубого неба. Светило смотрело на нас сверху, красивое, жаркое, обрамленное ободом Ихару.

- Ну что же вы? Никто не будет вас скидывать! Прыгайте! – Калентренор смеялся, звонко, счастливо. Это не было похоже на злой смех, как смеются в уличных театрах, это было значительно хуже.

- Нет, – во мне было достаточно силы, чтобы говорить ему прямо в лицо эти слова. – Ихару говорил, что это не прощается, Гордрог запрещал хоронить людей под знаком Толона, если они убивали себя сами. Вы можете убить нас, но сами мы этого не сделаем.

- Ты врёшь мне! – засмеялся Калентренор, - ведь в самом деле, это всё тебя мало волнует!

- Ты прав, паскуда, - ответил я, - это банально скучно, а я скучной жизни себе не выбирал!

Меня сразу же схватили несколько пар цепких рук.

И приставили к моему горлу Эсториоф.

- Принцесса! Прыгайте, и мы сохраним ему жизнь!

Измученная Арна без всякого движения или звука, словно в обмороке сорвалась со скалы, оставив лишь колышущуюся траву. Эсториоф сверкнул, когда я схватил его за лезвие. Из моих рук потекла кровь, и мертвецы отпрянули.

Я разбежался и прыгнул вслед за своей возлюбленной. Она падала спиной, а я летел вперед, сложив руки словно клюв. Эсториоф моментально спрятал в ножны, которые с меня просто забыли снять. В ушах свистел ветер, вся жизнь шла передо мной невообразимыми картинами. Сила прибывала в меня, если не сказать наоборот, я шел к силе, к морю. У самой воды я схватил Арну одеревеневшими руками, развернулся спиной к надвигающейся стихии, и потерял сознание.