Возвышение Сокола. Ратник 1

Соколов готовился начать действовать в любой момент, стоит кому-то из этих двух молодчиков дёрнуться. Игры-играми, но Ярослав не хотел рисковать, тем более от одного вида этих мужиков в доспехах и шрамами на мордах его коробило. И что-то ему подсказывало, что людей им убивать за свою жизнь приходилось. Причём особых мук совести они при этом не ощущали.

Нет, определенно, это уже не спектакль.

Юлить как Зозуля и оправдываться он не собирался. Изображать из себя жертву тоже не желал. И бежать ему не хотелось. Поговаривают, что бег — лучшее единоборство для самообороны, но тут был не тот вариант.

Ярослав не питал надежд, что в случае чего за ним не будет погони, как минимум, он свидетель. А по лесу, он городской житель, вряд ли далеко убежит от опытных бойцов, которые живут в таких условиях.

Раздался протяжный, негромкий скрежет. Это молодой потащил из ножен меч — медленно, медленно. Вторак и Зозуля, как загипнотизированные, округлившимися глазами наблюдали за движением воина, в их глазах читалось неверие, будто это происходило не с ними и не наяву.

По крайней мере, они явно на это очень надеялись.

А Ярослав уже примерно рассчитывал, как будет действовать дальше. Однако ситуация вдруг понеслась вскачь и парень даже не успел отреагировать.

Молодой выхватил меч рывком и прыгнул к Втораку, который был ближе всех. А дальше воин рубанул мечом, намереваясь ударить по шее застигнутого врасплох мужика. Вторак успел вскинуть руки и клинок не достиг изначальной цели, а засел глубоко в плече земледельца.

Раненный, зачем-то ухватился здоровой рукой за клинок и завопил во всё горло:

— Убили! Меня убили!

Меч глубоко вошёл в плоть и похоже повредил кость. Вторак так вцепился в оружие, что воин не смог его вырвать. По крайней мере, молодой предпринял одну безрезультатную попытку. Хотел было упереться ногой во Вторака, но не успел.

Неждан, взвыв, словно зверь, бросился к молодому, с дубиной на перевес.

— Убью! Ты моего друга убил! Да я тебя…

А Ярослав, в свою очередь, не теряя времени, бросился на старшего, который, видимо, сам не ожидал такого развития событий.

По крайней мере, он команды атаковать не отдавал, и сам не был готов обнажить меч.

Ярослав, особо не церемонясь, прописал воину сначала с левой в скулу, потом резко рубанул правой. Тот попытался закрыться, а левой рукой вытащить меч, но боксер не собирался рисковать и давать противнику шанс тоже не собирался.

Для Соколова все иллюзии развеялись. Это никакая не постановка.