Возвышение Сокола. Ратник 1

Ярославу почудилось, что воевода заскрипел зубами, а потом вспомнилось еще кое-что. В самом начале знакомства с Нежданом, Зозулей и Втораком кто-то из мужиков посетовал, что воевода у них просто злодей. Мол – приказал выпороть старосту одной из деревень, который отказался отдавать зерно. Но позже, поговорив с людьми – с Кренем, с Алатырем, узнал, что о порке не было и речи. Тот староста прилюдно обозвал воеводу молокососом, которому еще не положено командовать, а следует сидеть и ждать, пока старые и мудрые люди все за него решат.

Вот тут-то Клест и разозлился и пообещал, что если этот староста когда-нибудь его оскорбит – так точно, выпорет.

Соколов прикинул – а что бы было, если бы глава какой-нибудь сельской администрации, заявил губернатору – мол, ты молокосос, и помалкивай тут. Конечно, у губернатора нет власти, чтобы выпороть своего подчиненного, но глава администрации бы после такой фразы начальствовать бы перестал.

А не тот ли это староста, который нахамил Клёсту в прошлый раз? А старик, между тем, выпятив бороду, словно козел, вещал:

— Молод ты еще воевода, чтобы самолично распоряжаться.

Вот, будет тебе хотя бы пятьдесят лет, тогда можешь и управлять. Нежить от суда праведного укрыть хочешь! А если и другие начнут чёрные дела творить, а потом говорить будто их прокляли? Казнить убийцу, вот и весь сказ!

Соколова с детства воспитывали так, чтобы он уважал старших. Конечно, старшие тоже бывают разными, но вот этого старикана, он бы сам выпорол. Он же народ на самосуд подбивает! А еще говорит так, словно сам упивается своими собственными словами.

Вот, словно какой-нибудь начинающий депутат!

А ведь дело-то принимает нешуточный оборот. Народ уже принялся орать, требовать, чтобы оборотня немедленно вздернули на суку. Вон, уже и веревку приготовили. Сейчас отгонят дружинников, да и начнут вешать. А ратники с простым народом драться не станут. Если, разумеется, воевода не отдаст приказ. Но коли народ повесит оборотня, то здесь проруха на воеводской чести.

На чести, так сказать, его начальника!

И Ярослав взялся за пояс, где висела волшебная плеть, и мысленно позвал хозяина леса.

Деревья, росшие на опушке, вдруг засветились, а потом на землю упала огромная тень, а из-за деревьев выросла фигура великана.

Толпа отпрянула.

Народ воспринял появление хозяина леса, явившегося не в скромном обличье, а во всем своем могуществе, по-разному: кто-то упал, кто-то схватился за сердце, а кто-то заорал благим матом.