Кодекс Крови. Книга VI

— Это как если бы у тебя были руки. А ты вместо того, чтобы ими пользоваться, придумал бы некое приспособление для замены. Эффект тот же, но ощущения совершенно разные, — грустно улыбнулся дракон.

В какой-то мере я его понимал, испытывая схожие чувства, когда только перенёсся в тело Михаила и был полностью отрезан от силы. Имея жалкие крохи дара владельца этого тела, мне приходилось вспоминать и переделывать на ходу большинство ритуалов, подстраивая их под собственное бессилие.

— Действительно понимаешь, — подтвердил дракон, словив мой обеспокоенный взгляд.

— Какой ещё новорождённый эрг? Моей душе уже за три сотни лет перевалило, — я облокотился на перила, рассматривая облака внизу.

— Человеческой её половине, а вот сущность эрга в тебе только доросла до самоопределения. Она сейчас чем-то напоминает того котёнка, что сторожит твою иллюзионистку. Такая же искренняя, непосредственная, хочет, чтобы её заметили и поддержали.

— Ты не прав, Райо, — покачал я головой и принялся в общих чертах объяснять происходящее. — Они все здесь не из-за меня. Их призвало место стихийной силы, они шли на его зов и остались по его просьбе, готовясь защищать во что бы то ни стало.

Райо тихо рассмеялся.

— Место стихийной силы находится далеко на западе отсюда, а ты — здесь, и они рядом с тобой! По меркам эрга, для них ты бесконечно юн, но также бесконечно мудр, по меркам человека.

— Ты поэтому остался со мной? Потому что считаешь меня птенцом, выпавшим из гнезда и нуждающимся в помощи? — перефразировал я всё то, что мне поведал дракон.

— И да, и нет. Можешь считать меня бесконечно наивным, но я верю, что ты — мой потомок и нуждаешься в помощи.

— Я не стихийник, ты же знаешь, — напомнил я основное отличие Райо.

— Но, когда ты проводил ритуал с той сумасшедшей старухой, твои глаза так же светились красным, как и у моей дочери.

— Это магия крови, Райо, её побочный эффект, — с некоторым сожалением признался я.

Хотелось бы мне иметь такого предка как Райо? Конечно, да! И дело было совсем не в силе этого существа, а в том, что я с рождения жил в сиротском приюте. Все дети там мечтали, что однажды отыщется хоть кто-то из родни и заберёт их из этого ада. Мечтал и я.