Кодекс Крови. Книга VI

А в следующую секунду последовал резкий хук слева, который и вырубил на время итальянца. Принц встряхнул кисть и снова обернулся к Киране:

— Как насчет водички?

— А я вас задохликом считала, а вы ничего! — Кирана подмигнула и улыбнулась, показав принцу большой палец.

— Ох, княгиня, не знаю, чем вас так обработали, но ваша непосредственность — просто прелесть, — покачал головой принц и отправился искать воду для магички.

Вернулась Агафья, а следом за ней подошёл и Владыко.

— Девочка, ты сможешь продолжить?

— Да, конечно! — Кирана попыталась выпутаться из объятий Ксандра, и после недолгой возни ей это удалось.

Магичка тряхнула головой, пытаясь сбросить с себя слабость и сфокусировать зрение.

— А всё-таки? Что он со мной сделал? — задала она уже чуть более осмысленный вопрос.

— Наложил проклятие, если можно так сказать, — чуть замялся Владыко, — но всё было в рамках правил, ведь это проклятие — специфический родовой дар.

— Почему тогда сразу не накачал вусмерть? Получил бы власть и всё остальное! — Кирана притянула к себе воду, чтобы та охлаждала тело и чуть бодрила её, не давая расслабиться.

— Его задача была вас ослабить, все сливки должен получить третий. Николай Александрович Виноградов, признанный бастард из обедневшей основной ветви рода от какой-то из содержанок.

— Снять проклятие сможешь? — тихо поинтересовалась Агафья у друга.

Тот лишь отрицательно мотнул головой.

— Родовая магия на то и родовая, с ней как с обычными проклятиями не справиться.

— А если заклинаний трезвости на неё навесить с отложенным действием? — перебирала варианты вампирша.

— Не получится, это постороннее влияние и дисквалификация, — извиняющимся тоном отвергнул идею Владыко.

— Ой, да что вы так переживаете? — Кирана с улыбкой рассматривала снежинки, падающие на ладонь. — Подумаешь, концентрация нарушена. Ну, значит, кому-то придётся познакомиться со стилем «Пьяной мегеры».

Кирана хихикнула, вспоминая какие-то ей одной ведомые события, и пошлёпала босыми ногами на арену. Двигалась она то ли зигзагами, то ли волной, пошатываясь и пританцовывая. Выглядело это настолько необычно, что все присутствующие умолкли, и в тишине стало слышно, как охотница напевает песенку:

— Если вас споить пытались, а потом подол задрать,

Значит, можно, значит, можно, значит, можно убивать.