Кодекс Крови. Книга VI

— Обещаешь?

Твою же мать! Я не лекарь! И уж тем более не представляю, как спасти ребёнка двухнедельного возраста с момента зачатия! Там и ребёнка-то ещё, по сути, нет!

— Обещаю! — ответил я сыну, при этом мысли мои метались в хаотичном порядке, пытаясь найти выход. Он должен был существовать!

Я укачивал Тэймэй на руках, зажимая ей рану на животе. Стрелу я побоялся выдёргивать, чтобы не навредить ещё больше, чем есть сейчас. И тут мой взгляд зацепился на адамантовое кольцо главы рода Комариных. И я вспомнил. Вспомнил больницу в Лахденпохья, после закрытия прорыва за Тильдой, полное выгорание системы энергоканалов и воистину божественный подарок от Комаро.

«Это капля моей крови. Считай, твой последний шанс, если совсем прижмëт. Она сработает только на кровь Михаила».

Мой сын — моя кровь! Если кровь должна была подействовать на меня, то и на него тоже должна будет. Я сорвал кольцо с пальца и принялся вскрывать внутренний ободок с божественной кровью.

Стрелу пришлось всё же вынуть, но я надеялся, что кровь Комаро спасёт сына, а уж для Тэймэй крови я наберу с избытком из наших врагов.

И мне совершенно было плевать, что под убой могла попасть местная императорская династия. Они посмели напасть на мою женщину! Они посмели покуситься на моего ребёнка! Это им с рук не сойдёт.

***

Комаро вырвало в человеческий мир посреди беседы с одним старым напыщенным чешуйчатым гадом. Красный огненный дракон посмел устроить разнос Комаро, и тому ничего не оставалось, кроме как это терпеть. Кто бы знал, как внутренне злился Комаро.

Эти старшие возомнили о себе невесть что, считая себя лучше, сильнее и главнее, хотя фактически все они были равны в своём развитии. Прорвавшиеся на следующий уровень развития здесь не оставались.

Комаро молча слушал восточные витиеватые разглагольствования, сквозь которые едва улавливал смысл претензии. Кто-то посмел воспроизвести по образу и подобию дракона. Дослушать абсурдность претензии он не успел, ведь его вырвало прямо из-под носа красного огненного старикашки.

То, что он увидел, заставило бога вздрогнуть. Посреди площади перед дворцом японского императорского дома Нэко стоял на коленях Михаил и удерживал на руках окровавленную иллюзионистку с пробитым стрелой животом. Прекрасно осознавая, чем грозят беременным женщинам подобные ранения, Комаро уже хотел было вмешаться, но почувствовал, как используется его кровь. Свой последний шанс на выживание Михаил отдал сыну. Но смутило божество совсем не это.