Обратная сторона. Янтрам

- Перебил его Поль и похлопал по притороченному к сумке, сверку спальника. – Все, что нужно, ношу с собой.

Рамми проводил его наверх, а сам вернулся в зал и продолжил уборку. Запер входную дверь, которую должен был запереть еще несколько часов назад. Протер все столы, стойку и некоторые стулья.

«Мытье полов придется отложить до завтра иначе поспать, совсем не удастся», - решил он, направляясь к лестнице. В дверь настойчиво постучали. Рамми вздрогнул и остановился в шаге от последней ступеньки. Стук повторился с удвоенной силой, а удивленный и совсем чуточку испуганный неожиданным звуком парень, уже спускался вниз.

«Кого там еще могло принести?» - подумал он, а вслух произнес: - Мы давно закрыты, приходите днем, а лучше вечером, когда народу побольше!

Ответом ему послужила тишина. Стук тоже не повторялся. Рамми прислонился ухом к гладким доскам массивной входной двери, пытаясь расслышать, есть ли кто-то с другой стороны. Подошел к окну слева, затем справа от входа, но не разглядел ничего кроме узкого куска мостовой, который выхватывал из ночной тьмы уличный фонарь на противоположной стороне.

«А если человеку плохо или он ранен и лежит сейчас на пороге в луже своей же крови? Конечно, это могут быть и грабители, но хозяин вроде бы исправно платит «налоги» за покровительство».

Итогом короткого спора с самим собой, стало решение открыть дверь, предварительно вооружившись дубинкой, которую он достал из-под стойки. Хозяин трактира всегда хранил ее под рукой, на случай проблем с перебравшими и особенно буйными гостями заведения. Обычно никто не дебоширил, но пару раз Рамми лично видел, как трактирщик использовал дубинку в качестве веского аргумента. Тогда, в его руках, она казалась короче и легче, чем сейчас, когда пришлось взять ее из-под стойки самому.

«Тяжеленая, - думал он, перехватывая дубинку поудобнее и направляясь к дверям трактира. – На один два замаха меня еще хватит, но потом будет уже сложнее».

Рамми отпер дверь ключом, откинул дополнительный засов и, замахнувшись, распахнул ее настежь толчком ноги. На пороге никого не оказалось, только ночь и ветер, протащивший по булыжникам улицы несколько листовок и газетных страниц. Рамми выдохнул, расслабляясь и, прислонил дубинку к стене у правого косяка.