Системная Паутина 2

Причем не стеснялась отвечать в том числе и за меня. Не скажу, что мне это не нравилось – так, немного настораживало.

Я уже хотел вставить пару слов в разговор, но осекся. К нам, прихрамывая, подходил Ингвар. На первый взгляд, потрепало его еще больше, чем Добрыню. Волосы всклочены, шлем отсутствует, как и щит, поперек лба идет большая царапина, на лице засохшие потеки крови, а в кольчуге виднеется несколько внушительных прорех.

– Что с тобой, Ингвар? И где твои друзья? – выступил вперед я и сам невольно сморщился от прострелившей ногу боли.

– Битва тяжелая нам предназначена была, ранены побратимы мои в бою с йотуном злонравным, – ответил он.

Я чуть было не поморщился во второй раз. Лидер викингов, как и Добрыня, любил возвышенный слог, придерживаясь образа древнего скандинавского воина, но два рассказа высоким штилем подряд – это как-то слишком.

– Давай снова информацией обменяемся. Только говори как-нибудь попроще. Не место и не время сейчас кружева словесные плести, – предложил я ему.

Ингвар не стал чиниться и простым языком быстро рассказал свою историю.

По его словам, выбросило их команду в покрытом льдом узком скальном проливе, где их поджидал ледяной великан из скандинавских сказок. Относительно небольшой, всего метра три ростом, со щитом и почему-то с большой плетью, которой весьма умело орудовал, выбивая из рук оружие, ломая щиты и кости. Бой быстро превратился в яростный обмен ударами. Монстра сообща завалили, но Бьерн получил перелом руки и ключицы и выбыл на два дня. Ульфу великан сломал обе ноги и ребра – он будет восстанавливаться три дня. Так что Ингвар еще легко отделался.

– Как-то у вас, ребята, ранений много. Что не бой, то потери, – сказал я.

– Стезя воина тяжела и опасна. Любит Один, когда льется кровь во славу его, – викинг снова сбился на возвышенный слог.

Я только вздохнул. Не мое дело учить взрослых мужиков, как воевать, тем более, что собственного опыта у меня с гулькин нос. Я могу только поделиться своей историей.

– Что ж, теперь послушай и ты, что приключилось с нами, – начал я свой рассказ.

Этим утром я проснулся еще до будильника. Привычно потянулся и охнул от боли. Про вчерашнюю тренировку я уже забыл, а вот мои мышцы – нет. Рядом в кресле зашевелился Бандит, хмуро сверкая голубыми глазищами. Он изящно встал, вытянулся в струнку и зевнул во всю пасть, демонстрируя отличные белые клыки. За окном уже светило солнце, а через открытую форточку было слышно чириканье утренних пташек.