Системная Паутина 2

– Перец – это такой очень острый и едкий овощ. Часто используется как приправа к еде. А перцовая дымовая шашка означает, что у нее очень едкий дым. И гоблинам, скорее всего, от него будет очень плохо, – пояснил я. – А теперь будь так добра, помолчи несколько минут. Мне нужно собраться с мыслями.

– Зачем тебе собираться?! Все будет как обычно – мы встретим гоблинов и всех убьем! – ответила наша мисс кровожадность.

Я снова выдохнул. Может, если ничего не говорить, она от меня отстанет?

– Да, похоже, что это гоблины, – сказал я, разглядывая стоянку.

Для орков лагерь был слишком мал. А так все было как рассказала Ирей: пять небольших двухместных шалашей с маленькими лежанками расположились в небольшой впадине, очищенной от деревьев и подлеска, ниже от нас по склону холма. Кроме шалашей, присутствовал навес с сухими ветками, кострище и яма для мусора. Все сделано неряшливо, словно наспех, кругом валялся мелкий мусор, а в яме, ниже по склону, лежала куча обглоданных костей и обрывков шкур.

– Это стоянка охотников. Вон там они свежуют туши и обрабатывают шкуры, – тихо сказала Ирей, показывая на заросли кустов ниже стоянки.

– С дисциплиной у них проблемы, видимо, это все-таки дикари, – произнес я, продолжая оглядывать порядком загаженный лагерь.

– Посмотрите, что я нашла! – раздался громкий звонкий голос.

Снежинка, несмотря на все предупреждения, вести себя тихо не собиралась.

– И что это? – устало спросил я.

– Как что?! – возмутилась фея, потрясая каким-то шнурком, к которому была привязана маленькая шишка, ветка и чей-то зуб.

– Шаман? – спросила Изабелла.

Белла в основном отмалчивалась, изредка задавая меткие вопросы.

– Криворукий ученик шамана, – презрительно фыркнула фея и выкинула шнурок обратно в кусты.

– Егоза, наколдуй Полог Тишины свой. А то не ровен час, вороги к нам пожалуют, – высказался Добрыня.

Богатырь же в лесу чувствовал себя, как сибирский охотник в тайге, передвигаясь по лесу ловко и бесшумно.

Фея что-то пробурчала себе под нос, но подчинилась. Она прямо из воздуха достала свою волшебную рапиру и начала ей резво размахивать, рисуя ярко горящим кончиком сложные трехмерные фигуры. В какой-то момент светящиеся чертежи слились в один сияющий шар. Он сначала сжался, а потом резко расширился, одновременно истаивая в воздухе без следа. Мои уши заложило как будто от резкого перепада давления.