Пепел перемен, Том 7: Цена власти

Когда молчание уже стало почти невыносимым, Рутгер заметил вдалеке знакомое окно часовни, через которое пробивались огоньки свечей. Рамы в том окне, как и всюду в подобных местах, были сделаны в форме символа Троих – треугольника в круге – но их, наверное, скоро заменят, ведь главных богов теперь четверо. Мысли об этом заставили Рутгера испустить полный печали вздох. Ведь он, как и все старики, не любил перемен.

– Пожалуй, теперь я могу говорить, – неожиданно сказал рыцарь. – Здесь нас никто не услышит.

Вам очень повезло, что я решил ехать именно сейчас. Сомневаюсь, что эти двое просто так отпустили бы вас. Найди они кого-нибудь менее суеверного, он бы наверняка вскрыл саван, и ваш план пошёл бы прахом.

Он обернулся на телегу и добавил:

– Похоже, боги благоволят вам, госпожа Эльдштерн.

Ответа ему не было. Повозка добралась до кладбища, сир Робин Рикер выгрузил саван и помог унести его в часовню под удивлённые взгляды белых сестёр. Старик Рутгер же, получив от них вторую часть причитающегося ему серебра, облегчённо вздохнул и отправился обратно, мечтая лишь выпить на ночь чего-нибудь покрепче.

Его роль в этом деле завершена, и он никогда в жизни больше не хотел вспоминать о ней.

Сир Робин аккуратно опустил поклажу на холодный каменный стол посередине зала часовни, где омывали тела перед погребением. Рыцарский кинжал аккуратно распорол ткань, выпустив девушку, но саван не опал на пол, будто внутри было что-то ещё. Одна из белых сестёр подняла саван, и из него показалась мертвенно-бледная рука с синими ногтями.

– Всё это время вы пролежали бок о бок с мертвым телом, – покачал головой сир Робин, провожая взглядом уходящих монахинь. – Мне сразу показалось, что тело в саване должно быть меньше.

– Другого пути не было, – холодно ответила Рия, вставая и отряхивая платье. – Вы меня не выдали. Почему? Вы могли заслужить благосклонность короля.

Сир Робин отвёл взгляд и ответил будто через силу.

– Рыцари гвардии присягают на верность лично королю, но того Эдвальда Одеринга, что принял мою клятву семь лет назад, больше нет.

Понимаю, так мог бы оправдываться любой предатель, но то, что сейчас творит король – настоящее безумие.

– С этим трудно поспорить, – вздохнула Рия.

– Да, разум короля помутился ещё прошлой осенью. Я знал его ещё со времён войны. Мне было невыносимо видеть, как он сидит на троне с пустым взглядом, бормоча под нос что-то неразборчивое.