Время Волков. Беглянка

Что он здесь забыл? С чего великому кхалу идти к Красным Пескам?

До Мхаро доходили слухи из Пентоса — кхал Дрого взял себе жену из валирийцев, с серебряными волосами и белой кожей. Он должен был представить ее Дош кхалин и ждать рождения ребенка, который окончательно заменил бы Мхаро. Неужели Дрого решил, что нужно убить его и его мать, чтобы очистить путь новому кхалакке?

— Что с моей матерью? — спросил он, чувствуя, как холодеют руки и ноет сломанное много лет назад бедро.

— Она мертва, — ответил парень покрепче, — Тебя не было, потому она сама возглавила нас.

Где она? — хотел спросить Мхаро, но он знал. Трупы несут болезни, безопаснее всего свалить их вместе и сжечь. Холм недалеко от города, которого раньше не было — вот где лежат тела всех мертвецов.

Мхаро снял со спины один из топоров. Двуручный, с огромным лезвием из отливающей голубым стали, он был слишком велик для любого из его людей — Мхаро держал его в одной руке.

Металл отразил полуденное солнце.

Мхаро направился в центр города по пустынным улицам. Там был храм ягнячьего бога, наверняка выжившие укрылись в нем.

Но храм был пуст.

— Мейга? — неуверенно позвал он, вновь почувствовав себя мальчиком.

— Она мертва, всадник, — впервые заговорила девушка, — Она отправилась к Великому пастырю...

— Прихватив с собой кхала Дрого, — едва не сплюнул то, что поменьше.

Только сейчас Мхаро заметил, что один глаз у этого парня не открывался.

— Мирри Маз Дуур убила Дрого? — пораженно спросил он.

Он помнил эту женщину, почти всегда она была доброй, умной и заботливой, но Мхаро ее опасался. Однако он помнил и своего отца, воина, лучше которого он не видел, хотя побывал во многих Вольных городах. Даже ударь женщина его ножом во сне, он разорвет ее пополам, прежде чем острие вспорет кожу.

— Она прокляла его, и Матерь Драконов сожгла их обоих. Я видела, как она вошла в пламя и видела, как она вышла оттуда невредимой, а дети ее, родившиеся из камня, сосали ей грудь.

Мхаро хотел уже отмахнуться от этих бредней сошедшей с ума девчонки, но оба юноши видели то же.

Он до боли сжал зубы. Мхаро взялся левой рукой за основание своей косы — она почти доставала до пояса. Колокольчики жалко звякнули, когда лезвие рассекло волосы и коса упала на землю.

Раздались удивленные вздохи всадников, но Мхаро не было до них дела.

Ударив камнем о топор он высек искру, пропитанные маслом волосы вспыхнули мгновенно.