Павильон Чудовищ

Частичка золотой энергии, сорвавшись с его когтей, плавно направилась к дверной ручке, мягко повернула ее и приоткрыла дверь.

— Интересно! – приподнял голову Панда, смотря на парящего в позе лотоса мальчика.

На теле юноши проступили вены, окрашенные в изумрудный цвет. Пламя начало разгораться все сильнее и сильнее. Неожиданно мальчик раскрыл глаза, сверкающие нефритовым сиянием, и испустил крик. Огненная волна вырвалась из комнаты, но панда даже не шелохнулся, а лишь взмахом руки отклонил огонь от себя.

— Тебе придётся сделать новую мебель, взамен той, что ты спалил, – сказал хозяин храма, осматривая последствия волны.

Адам, покрытый огнём, вышел из комнаты. Картина, открывшаяся перед ним, поразила его не меньше, чем тот таинственный лес: огромный, хотя и полуразрушенный зал. Многочисленные величественные колонны, едва узнаваемые среди руин статуи и фрески с изображениями различных чудовищ - всё это тянулось до самого конца длинного и широкого помещения... А недалеко от него на никак не сочетающимся с окружением кресле сидела панда.

— Где я? – изумлённо спросил Адам.

— Ты в главном храме Павильона Чудовищ. Точнее в том, что осталось от него, – растроенно ответила панда, откинувшись глубже в кресло, – Можешь звать меня Бо Ли, последний послушник, мастер и глава павильона.

— Павильон Чудовищ?... – Адаму довольно сложно принять то, что происходит.

Сначала Адам с недоверием отнесся к Бо Ли. Говорящая панда сильно его пугала.

Перестав с опаской смотреть на панду, Адам осторожно взглянул за его спину и увидел выход. Он украдкой посмотрел на Бо Ли и направился к выходу из храма. Огонь, окутывавший его тело, начал затухать. Мысли в голове не давали покоя. Неизвестность того, что ждёт его в будущем, вселяло в Адама страх.

Дойдя до внушительной арки, Адам застыл. Его пристальный взгляд устремился на окружающие пейзажи.

Вдалеке, из густых облаков, внезапно вырвались два существа, подобные драконам. Свирепо сражаясь, они кусали и роняли друг друга. Одного из них покрывало ауру пламени, в то время как из тела второго неистово били молнии.

— Боже...