Враг престола

Скользнув взглядом по мёртвому телу, он обратился к Эдуарду:

– Мне рассказали о случившемся. Вы невредимы?

– Я хочу, чтобы ты созвал хурал, – твёрдо сказал Эдуард. – Сейчас.

– Но многие вожди ещё не прибыли, – возразил кочевник, – собрание не будет полным.

– Мы не знаем, придут ли они вообще, – ответил Эдуард. – Обойдёмся теми, кто есть.

Он ожидал, что К’Халим будет возражать, ведь была середина ночи, но кочевник не сделал этого.

– Что сказать мне им?

Заглянув в тёмные глаза Гайде, Эдуард увидел в их глубине лишь нежность, любовь и безграничную веру в своего долгожданного избранника.

– Скажи, что их призывает муаз’аммаль, – ответил юноша.

* * *

Ярви слышал о том, что случилось в шатре Эдуарда, но сейчас он был вынужден доверить жизнь юного Колдриджа ему самому.

Скользя между повозками, шатрами и юртами, он преследовал человека в мешковатой одежде, спешащего, как он был уверен, к своему господину.

Усатый толстяк в полосатом бурнусе то и дело опасливо оглядывался назад, но не мог заметить своего преследователя.

Миновав несколько общих навесов и стойло верблюдов, толстяк надеялся окончательно замести следы, прежде чем исчезнуть в богато украшенном шатре.

Оказавшись рядом, Ярви прокрался вдоль стены плотного полотна, внимательно прислушиваясь к тому, что происходило внутри. Говорили на языке пустыни, но Трёхпалый прекрасно понимал каждое слово. 

– Проклятье! Сами предки хранят этого человека!

– Ты думаешь, они прислушаются к его словам?

– Лучше бы им этого не делать.

– Они суеверны. Если он сможет доказать, что…

– Тогда придётся действовать. Нам не простят промедления. Слишком многое поставлено на карту.

– Да, но оазис…

– Плевать на оазис. С такой поддержкой все земли к востоку от Трещины будут нашими.

– Я… прослежу, чтобы мои люди были готовы…

Последний глупец догадался бы, что готовится что-то скверное.

Внезапно ухо резанул грубый, гортанный окрик. Один из янычаров, охраняющих шатёр, заметил лазутчика и поднял тревогу.

Выругавшись, Ярви поправил капюшон и метнулся прочь. На его пути вырос громила в остроконечном шлеме. Вопреки обычаю он тут же попытался зарубить нарушителя ятаганом.