Равновесие Сил

Дариус говорил четко, чтобы все его слышали, он заметил, как на него подняли глаза все стоящие люди, как резко накалилась обстановка в зале, теперь ему требовалось не выпускать инициативу из своих рук.

̶ Кто может быть главнее кровного врага? Я руковожу своим народом достойно, мы не ведем войн, как это делаете вы, и никому не чиним зла, как это заведено у вас. В наших сердцах нет алчности и жажды к завоеваниям, мы чтим честь, долг перед отчизной и свои семьи…

̶ Мы тоже чтим долг, честь и свои семьи, не суди обо всех по поступку одного.

̶ Этот один̶ ваш король! И если такой король ведет народ, значит, там такие люди! – князь не горячился, но говорил громко и дерзко, давая понять, что он силен.

̶ Я не согласен с тобой, великий князь Вульфрейн. – Дариус говорил кратко, но давал тем самым понять, что он не боится расправы над собой. – Каждый уважающий себя человек Империи пойдет за своим королем, кем бы тот ни являлся. Это говорит о том, что люди нашего народа преданны, а те, кто ведут их, корыстны и умеют затуманить разум, как это случалось не один раз.

Воцарилась тишина. Стоявшие около князя люди смотрели друг на друга широко раскрытыми глазами. Это было серьезное заявление, на которое требовалось пояснение, но давать его никто не спешил. После короткой паузы тишину нарушили слова Вульфрейна:

̶ Что ты хочешь этим сказать, магистр? – князь Свободного Народа слегка привстал в своем кресле и задал вопрос имперскому послу.

̶ Об этом заявлении я имею право рассказать только князю и никому другому. Я поклялся своей честью, честью рыцарей Империи и честью своей семьи, что донесу эту весть до князя этого народа, и я всеми силами постараюсь сдержать обещание.

Снова молчание. Теперь уже смотрели на князя. Недоверие здесь было не в чести, но и каждый понимал, что имперский магистр сдержит свое слово и при всех ничего не скажет, даже если его придется пытать.

̶ Не говори загадками, имперец. Не в твоем положении сейчас играть в эти словесные игры. Ты воин, не политик, прямота читается в твоих глазах. ̶ Сейчас князь говорил сдержаннее, он понимал, что такой человек просто так не пойдет на такой риск.